Сизая цекропия полностью

— Что уж тут поделаешь? Скрытность это, конечно, хорошо, но не в нашем деле. Вдруг демон сможет затесаться в наши ряды? Поэтому без проверки никак. Хотя я всегда был настроен мирно по отношению к тебе. Ведь даже не рассказал Роберту о тайном архиве, в который ты успешно наведалась, — с надменной ухмылкой уставился он на нее, с предвкушением ожидая реакции. — Думаешь, я ничего не знал? Да если бы не я, ты бы ни один из замков не смогла бы открыть. Но почему бы и не дать возможность бедной израненной душе узнать о смерти ее родителей, верно? — Дюк не выпускал из своего цепкого взгляда те изумленные, широко открытые медовые глаза, в которых отражалось горькое осознание того, что все заранее было просчитано, что она оказалась всего лишь глупой овечкой, ведомой расчетливой пастушьей собакой. — Все мы имеем право узнать правду. Поэтому я и позволил тебе покопаться в архиве, зная, что ты ищешь. Просто я отношусь к этому спокойнее, а вот если бы разведал Роберт, точно вышвырнул бы тебя к чертям собачьим. Только я все равно немного просчитался, решив, что ты захочешь узнать, как можно разорвать контракт с демоном, поэтому любезно и оставил ящик с нашими ритуалами открытым. Думал, что узнав, как много раз мы успешно разрывали связь с демоном, ты сама придешь к нам просить помощи. А ты вон как, даже и не думала об этом.

— Ха, сколько внимания к моей персоне. Аж страшно даже представить, сколько грязного белья вы перелопатили, — язвительно фыркнула она. — И зачем? Стоило ли так снисходительно относиться ко мне? После случая с Вероникой, думаю, стражам нужно быть куда более осторожными, а то как-то непрофессионально.

— О-о, поведали тебе уже? Только этот совет лучше бы для своих недотеп приберегла, ведь это они облажались. Уже в какой, сука, раз! — развел он руками, вспоминая все промахи Горихвосток. — Ведь та самая Вероника была в их отряде. — Глаза девушка расширились. Дюк приметил это искреннее удивление, словно в ее воображаемой броне образовалась брешь, и он попал клинком именно в нее. — Что, не знала? Хотя это и понятно: зачем им в очередной раз опускаться ниже плинтуса? Тем более перед новенькой, единственным их шансом. Ведь наши ни за что не будут с ними работать. Для многих их попросту не существует, и странно, что ты до сих пор в них веришь. Дорогая, тебе нужно повзрослеть.

— Заткнись. — Голос ее превратился в злобное шипение. — Заткнись.

— Ох, только не говори, что прониклась к ним симпатией. Да-а уж, поэтому-то тебя трудно вытащить оттуда? Но ничего, сегодня мы попробуем это сделать. Надеюсь, все пройдет удачно и скоро ты пополнишь наши ряды.

— Надейся.

— Итак, — мужчина открыл книгу и надел очки, — по мере прочтения заклинания в твоей памяти будут всплывать воспоминания, в которых закрепился демон за время пребывания в тебе. Сначала это будет что-то легкое, незначительное, его первые неумелые шаги, так сказать, но после все будет становиться реалистичнее и тяжелее… в моральном плане. Но ты должна понимать, что физического урона тебе не могут нанести. Это просто будут воспоминания, которые ты будешь переживать заново, чтобы мы смогли стереть все остатки несформировавшегося беса.

«Что? Это будет как в доме демонов? — вспомнила ту процедуру Алекс, из-за чего ледяной холод пробежал по спине, плавно сменяясь растекающимся по телу жаром. — Нет, я не хочу. Не хочу! Мне и того раза хватило. Черт… Ранта, ты здесь? Ну же, ответь. Ты меня слышишь?

— Прекрасно, — шумом раздался знакомый голос, почему-то заставивший девушку немного успокоиться. — Но не мешай, мне самой интересно узнать, как это происходит.

— Эй, почему ты не сбежала? Ты ведь могла тогда…

— А зачем? Все равно скоро все решится. Ты разве не чувствуешь это?

— О чем ты вообще?

— Алекс, я о твоем выборе».

Дюк принялся читать, начиная обряд.

— Эй, постой! — остановила его девушка. — Зачем вам моя мать? И что в том ящике?

— Так, я думал, что мы разобрались, что это вообще не человек, — указал он на женщину. — Как и то, что находится в ящике. Там катализатор в виде демона, который раздобыл Ник. Хоть от кого-то польза. А теперь, будь добра, помолчи, — поправив очки, Дюк начал сначала: — Гирге о далор, седо карнотуло, каристор наго…

Алекс напрягла все тело и начала прислушиваться к своим ощущениям, решив, что скоро должна была уснуть или впасть в транс. Но ничего подобного не произошло. Она по-прежнему находилась на складе, контролировала себя и свое сознание, просто… воспоминания так настойчиво всплывали в ее памяти, что перебивали все остальные мысли.