— Эй, шлюха! — ворвалась на кухню заплаканная Роза. Стараясь держаться уверенно и гордо, она начала выплескивать скопившийся внутри яд: — У меня есть для тебя сюрприз. Но прежде, чем ты увидишь его, я хочу сказать, что ты, тварь, никогда не будешь счастлива. И поверь, я приложу для этого все усилия! Поняла, сука?!
— Роза, о чем ты? Я ничего не сделала, ведь прекрасно знаю, что он тебе нравится. — Девушка пыталась успокоить сестру, наперед понимая, что все ее слова бесполезны.
— Да пошел он к черту! — Роза схватила первую попавшуюся тарелку и яростно бросила ее об стену. — И ты пошла! Всегда всюду лезешь, дрянь. Ненавижу тебя!.. Ну же, сходи-ка на улицу, там возле машины то, чего ты действительно заслуживаешь, — прошипела она и, сдерживая слезы, поспешила наверх в свою комнату.
У девушки еще в доме возникло плохое предчувствие, но она отказывалась в это верить. Давно не новость, что Роза та еще гадина, но все равно даже представить было сложно, что она способна на подобное. Во всяком случае, хотелось в это верить.
Подбегая к красному «Форду», девушка все еще надеялась, что Роза просто пыталась напугать ее. Что выходило прекрасно. Но когда за машиной она увидела так знакомый ей пушистый хвост, то просто рухнула на землю. Как и весь ее мир. Шок, испуг, боль, растерянность, злость — все внутри бушевало и сливалось в то, что нельзя описать одним словом. В тот момент она толком ничего не соображала: мозг словно отказывался работать. Она пыталась встать, но почему-то не получалось. Глаза то и дело цеплялись за красный цвет, отчего создавалось ощущение, что все вокруг в него окрасилось. Кровь. Ее было так много, что пришлось закрыть лицо руками, дабы не видеть всего того ужаса. Но вскоре легкий отвратительный металлический запах ударил в нос — и в сознании начали появляться еще более ужасные картины.
«Может, он еще жив?» — вдруг промелькнула отчаянная мысль.
Открыв глаза, девушка медленно поползла за машину. Увидев это странно лежавшее тело, она непроизвольно вскрикнула, а после громко, истошно зарыдала. Вскоре началась истерика. Она металась из стороны в сторону, пытаясь понять, что делать, что взять, куда смотреть. Повсюду царил хаос: перед глазами, в теле, в мыслях… Но вдруг взгляд остановился на его открытых пустых глазах — внутри все сжалось.
«Почему они открыты? Почему они
— Н-нет. За что? За что?! — выла она, хватаясь за голову дрожащими, как у старухи, руками.
Девушка забывала, как дышать, и только организм, чувствуя приближение кислородного голодания, подавал сигналы, которые и заставляли ее изредка, всхлипывая, хватать небольшими порциями воздух. Ее бросало то в жар, то в холод и колотило. Колотило как ненормальную. Голова, казалось, готова была расколоться: она пульсировала, давила и ноюще болела. И вот уже начало темнеть в глазах… Но взгляд опять предательски зацепился за грязный окровавленный хвост.
Девушка подползла, медленно положила его тело к себе на колени — оно было еще теплым, из раны возле лба продолжала сочиться темно-алая кровь. Она с трудом сняла рубашку и перевязала ему голову. В тот момент хотелось лишь кричать, выть диким зверем, но совсем не хватало дыхания, и вырывалось только грубое сопение. Руки судорожно водили по липкой запутавшейся шерсти, быстро пачкаясь кровью. Его кровью. Сквозь пальцы теперь не было видно ни одной золотистой волосинки — лишь кровавое месиво, покрытое грязью.
Не совсем отдавая отчет своим действиям, девушка потащила его на задний двор. Прочь. Прочь оттуда. Она не желала видеть то место: ни ту дорогу, ни тот асфальт, ни ту гребаную машину.
Она шла медленно и тяжело, звонкий шум в ушах глушил все звуки извне, влажные от крови руки только усугубляли положение: мертвое тело постоянно выскальзывало из хватки, заставляя ее раз за разом падать на землю.
— Все будет хорошо, малыш. Я здесь, — бубнила она, проглатывая почти каждое слово. — Я тебя не брошу. Сейчас все будет хорошо…
Положив его возле дерева, девушка взяла лопату из садового домика и приступила к делу. Это было сложно. Неимоверно тяжело. Руки совершенно не слушались: они дрожали, стали неуклюжими, словно лишились костей, и постоянно пытались отпустить инородный предмет. Ноги же тянуло к земле. Этому противиться не удалось. Осев, она продолжила разрушать прекрасный зеленый газон.
Вскоре сильный ветер пригнал грозовые тучи. Погода быстро начала портиться. Пошел небольшой дождь. Холодные капли охладили ее пыл и привели немного в чувство.
Выкопав небольшую могилу и положив туда его, девушка начала прощаться:
— Ф-фел… — Горло резало, оно воспалилось, отчего стало больно глотать. Но она все равно старалась закончить. Это было нужно. Ей. — Феликс, прости меня, прости-и. Не следовало тебя отпускать. — Слезы снова покатились по мокрым и красным от напряжения щекам. — Ты… Ты мой луч света. Спасибо. Ты можешь уйти спокойно. Обещаю, что больше никто не обидит меня. Обещаю. Прощай, мой друг.
