– Одна я живу, – ответила Полина Степановна, тётка заведующего подстанцией, на вопрос Сергеева, не стеснят ли они её. – Муж умер, дети разъехались, мне только в радость хороших людей принять. Живите сколько хотите, и денег я с вас не возьму.
До моря было совсем близко, минут пять по тенистой улочке. Сначала немного в гору, потом вниз, через рощу невысоких деревьев и кустов, и внезапно открывались широкая полоса золотистого песка и бескрайний водный простор за ней.
Первый день друзья провели на пляже, купались, играли в волейбол, ныряли за ракушками, снова купались, валялись на песке с коротким перерывом на обед в местной чебуречной.
Домой вернулись под вечер совершенно измотанные. Коля повалился на кровать и на предложение Марины прогуляться перед сном промычал, что и так еле дошёл и, если его не оставят в покое, то он прямо сейчас умрёт. Андрей тоже не выразил желания куда-то идти.
– Отдыхаем мы хорошо, только устаём очень, – заметил он. – Если так дальше пойдёт, нам после отпуска дополнительный отпуск на восстановление понадобится.
Ночью Коля не умер, но легкомысленное отношение к коварному южному солнцу даром не прошло…
В аптеке, оказавшейся на соседней улице, и даже открытой, Сергееву выдали противоожоговый набор из мази и жаропонижающих таблеток.
– Повезло вам, молодой человек, к сентябрю у нас обычно всё это заканчивается, – сказал пожилой фармацевт, порывшись в ящиках. – Последнее отдаю, когда теперь завезут, не знаю. Так что вы осторожнее будьте.
Андрей пообещал быть осторожнее и поспешил домой. Намазанного и накормленного таблетками Неодинокого оставили дома под присмотром Марины, Андрей с Оксаной отправились осматривать окрестности.
Извилистая тропинка шла по сосновому лесу вдоль берега моря, забираясь всё выше и выше. Целебный воздух был наполнен запахом хвои и насыщен йодом.
«Не зря в прошлом веке, когда не было рифамицина[42], туберкулёзникам рекомендовали в Крым ехать», – думал Андрей, карабкаясь вслед за Оксаной.
Девушка быстро шла впереди, легко перепрыгивала толстые корни деревьев, уклонялась от нависающих разлапистых веток, и Андрей, стараясь не отстать, любовался её стройной фигурой и ловкими, грациозными движениями.
– Ты не устал? – спросила Оксана, обернувшись на ходу. – Давай ещё немного пройдём, здесь так здорово!
– Пройдём, конечно.
Глядя на счастливое лицо девушки, Андрей пожалел, что притащил за собой в отпуск нерешённую проблему.
«И сам не отдохну, и ребятам отдых испорчу, – думал он. – Может, Коля прав и я дую на воду? Нет доказательств, что пропажа Инги связана с ансамблем. И убийство осветителя – совпадение. А Вовка тот ещё сочинитель, вполне мог придумать то, чего не было. Теперь и сам в придуманное верит… Хотя не сам же он в канализационный люк залез».
– Андрюша, иди скорей сюда!
Андрей вздрогнул. Задумавшись, он не заметил, как Оксана свернула в сторону. Девушка стояла на краю обрыва, опасно перевешиваясь, и что-то разглядывала внизу.
– Осторожнее!
Андрей подбежал, отодвинул Оксану от края.
– Что там?
– По-моему, «парашютист»!
«Парашютистами» на «скорой» называли упавших с высоты пациентов. Балансируя на краю, Андрей посмотрел вниз, Оксана держала его за руку, страхуя. Небольшая площадка с вытоптанной травой, на которой стояли молодые люди, видимо, была популярным местом обзора, с чудесным видом на море и скалы.
Только не сегодня. Прямо под отвесным обрывом на узкой полосе камней лежало тело. Над ним склонились двое в белых халатах. Невдалеке, на пологом берегу, припарковалась машина «скорой помощи» с включённой мигалкой. Андрей прикинул высоту обрыва – метров пятнадцать, не меньше, шестой-седьмой этаж. Достаточно, чтобы разбиться насмерть. Чуть впереди Андрей заметил крутой спуск с выдолбленными ступеньками и верёвочными заграждениями в опасных местах.
– Спустимся? – предложил он Оксане. – Может, помощь нужна, заодно с местными коллегами познакомимся.
Благообразный, с окладистой рыжей бородой молодой фельдшер, старший выездной бригады, появление иногородних коллег воспринял настороженно, но после упоминания доктора Грачёва расплылся в доброжелательной улыбке.
– Демид, – представился он, пожимая Сергееву руку. – Андрея Ильича я хорошо знаю, лекции нам по отравлениям читает. И тётю его, Полину Степановну, знаю, учительницей русского языка в нашей школе работала до пенсии. Строгая была, но справедливая. У меня пять по русскому в аттестате, – с гордостью добавил фельдшер.
От помощи коллег Демид отказался.
– А что тут помогать-то? Женщина вот с обрыва сорвалась, шею сломала. Холодная уже. Небось, пьяная была. Место это известное, каждый год тут любителей на красоты посмотреть собираем. Кого с руками-ногами поломанными, а кого и… – Демид не закончил, тяжело вздохнул. – Приезжают здоровье поправить, а уезжают в гробах цинковых. Всё пьянка!
В распростёртой на камнях фигуре Андрею показалось что-то знакомое.
– Можно, мы посмотрим? – попросил он.
