Да уж… Приводы Геллера - Радова считались абсолютно надёжными, хотя каждый понимал, что с позиции надёжности никакого абсолюта не существует. Маршевый двигатель мог взорваться, такие случаи иногда фиксировались. Бортовая электроника могла частично выйти из строя - это происходило сплошь и рядом. Человеческий фактор мог довести корабль до гибели - и подобное тоже имело место.
Но ГР-приводы не выходили из строя. Их можно было на время подавить ЭМП-всплеском или направленным излучением с «Чёрной Вдовы» амстад, их можно было разрушить попаданием ракеты или лазера (что, как правило, для корабля оказывалось фатальным событием, поскольку в 50% случаев вело к детонации «энергии-33»), их можно было повредить во время профилактических работ, но сами по себе они не ломались. Никогда. Почти. Но изредка, примерно один раз на миллион запусков, набор мощности из плавного становился пульсирующим.
Сорок секунд катастрофического нарастания мощности - и полное разрушение привода, сопровождаемое целым рядом побочных эффектов, одним из которых был полный выход из строя всей электроники корабля. Процесс, который невозможно было остановить. Как правило, за сорок секунд привод успевал сообщить кораблю достаточно энергии для преодоления бета-горизонта - в этом случае судно возвращалось в обычное пространство на непредсказуемом удалении от первоначальной точки, которое могло достигать десятков, сотен и, в теории, тысяч светосекунд.
Зафиксировав пульсационный резонанс привода, команда обречённого корабля могла только подать сигнал бедствия. И молиться, чтобы спасатели их нашли.
- Что они успели передать?
- Всё, что могли: начальные координаты, скорость, вектор. Сейчас в тот район стягиваются все свободные корабли из ближайших секторов. Предстоит исследовать пространство вдоль вектора перемещения примерно на четыреста пятьдесят миллионов километров.
- Иголка в стоге сена… - прошептала Снежана.
- Самый дальний известный выброс, - продолжил полковник, словно не расслышав этого упаднического выпада, полторы тысячи светосекунд. Основные поиски будут, разумеется, проводиться в начальной и средней части диапазона. Но это тоже не мало - как минимум триста миллионов километров. Запас по времени большой, воздуха на борту «Джорданны» хватит на четыре месяца, воды и продуктов… часть груза составляет продовольствие, так что эту проблему можно отбросить.
- Сколько у нас времени на сборы?
- Четыре часа. Техники уже заканчивают монтаж оборудования. Координацию операции осуществляет майор Захар Кудинов из АСпаС [23]. Я уже связался с ним, поступаете в его распоряжение до завершения операции.
Леночка вздохнула и сокрушённо покачала головой - «до завершения» означало, вероятно, на те самые четыре месяца плюс ещё неделя в надежде на чудо. Слабо верилось, что транспорт будет найден. Не то чтобы таких случаев не было - как же, находили. Примерно в одном случае из пяти, не самая обнадёживающая статистика. Четыре месяца ощупывать сканерами пустое пространство… пожалуй, сидеть под арестом ничуть не хуже…
- Мне кажется, я что-то заметила.
Эта фраза никому не была адресована - в рубке Катя находилась одна. Снежка отсыпалась после вахты, Леночка готовила ужин. Все устали. Шла пятая неделя нудной, утомительной работы, не приносящей, как и следовало ожидать, никакого результата. Одна за другой сменялись вахты, вместе с усталостью незаметно подползало равнодушие.
Миллионы километров, и при этом даже новейшие сканеры «Оракула», смонтированного в дикой спешке и, как следствие, с массой недоработок, охватывали лишь ничтожно малый шар радиусом в сто шестьдесят тысяч километров. Была ещё некоторая надежда на радиолокаторы, вполне способные с расстояния в две-три светосекунды зафиксировать наличие в пустоте некоего объекта, но не дающие о нём никаких данных, кроме очень приблизительных размеров.
Уже пять раз «Маргаритка» отклонялась от расчётного курса, чтобы вновь убедиться - снова мёртвый кусок камня. И никаких следов исчезнувшего КМТ. Первые дни были наполнены лихорадочной деятельностью - Снежана возилась с «Оракулом», сквозь зубы матеря техников и обещая им предельно «весёлую» жизнь начиная с того момента, когда «Маргаритка» всё же вернётся на базу. Затем забарахлил маршевый двигатель, и в работу пришлось включиться Кате, поскольку разорваться Снежка не могла.
Как следствие, Леночке пришлось отстаивать по две, а то и по три вахты подряд, глотая энергетические коктейли. Потом постепенно всё пришло в норму. Наконец-то все системы «Оракула» работали как следует: окажись в пределах подконтрольной зоны любой объект, и он тут же будет обследован, оценён, соотнесён с базой данных, и на монитор пульта поступят все необходимые сведения.
Увы, пока что не удалось обнаружить ничего, кроме пары десятков некрупных каменных обломков. Монк, нёсший круглосуточное дежурство на боевом посту стрелка (туда пришлось подтянуть кабели от энергосистемы штурмовика, дабы робот не отвлекался на зарядку аккумуляторов), старательно изучал чёрное пространство, пронизанное светом далёких звёзд.
