Леван кивнул. Ну, не стоило и сомневаться, что капитан Переш побеспокоится о гарантиях. МОНК, пусть и с частично снятым вооружением, в одиночку способен смешать с дерьмом любое количество противников, вооружённых стандартными пистолетами или бластерами, слабеньким лучом его панцирь не прожечь, а уж свинец и вовсе бессилен будет. Вполне вероятно - хотя пират вряд ли в этом признается, в робота заложен приказ: в случае смерти хозяев уничтожить экипаж.
- Это всё впечатляет, капитан Переш, Леван ухмыльнулся, давая понять, что пора бы перейти к серьёзным вопросам. - Но ни ваши люди, ни робот не дадут возможности пройти контроль. Я не сомневаюсь, что ДЛС патруля обнаружит такой груз…
- A y вас есть идеи, капитан?
В ухмылке Переша сквозило откровенное издевательство… не настолько явное, чтобы стать оскорблением, но достаточное.
- Кое-что есть, в тон ему ответил Чихладзе. - На данный момент моя идея в том, чтобы увидеть туза, которого вы, капитан, прячете в рукаве.
- Уверены, что он есть?
- Не сомневаюсь ни на мгновение. Можно рискнуть партией в сотню или тысячу единиц, но в данном случае… Не хотите ли выложить карты на стол, капитан?
Вместо ответа Хук кивнул Рюгге. Тот установил на стол прекрасно знакомый Левану серебристый контейнер, содержащий досмотровую локационную систему… Чихладзе подошёл к прибору и не смог сдержать удивлённого хмыканья. Судя по индексу - новая модель…
Интересно, чего Перешу стоило раздобыть прибор? Сканер пискнул, по экрану пробежали строчки результатов анализа. Их было немного, поскольку опознанные малозначительные объекты ДЛС игнорировала. Шестеро живых существ, два лёгких бластера модели «Игл-9», контейнеры GV-3 в количестве двадцати штук… и «Чёрная благодать» в объёме одного миллиона единиц. Будь между сканером и грузом пять-шесть переборок, точность оценки могла несколько снизиться, но для патруля что миллион, что полмиллиона доз - всё едино… И в том и в другом случае капитану светит как минимум каторга.
- Как видите, господа, менторским тоном сообщил Рюгге, - сканер исправен. Теперь я устанавливаю возле контейнеров вот этот прибор…
Он подошёл к штабелю драгоценного груза и положил на ближайший контейнер небольшую чёрную пластиковую коробочку. Затем вернулся к столу с ДЛС и вновь запустил программу поиска. На экран выпали те же данные… нет, не совсем те же. Леван коротко ругнулся. Строка о наличии в области сканирования «чёрной благодати» исчезла. Теперь сканер информировал о миллионе единиц поливакцины «Панацея-17» - довольно распространенного препарата, абсолютно обязательного к приёму каждым человеком, намеревающимся посетить чужую планету. Учитывая поток туристов, ежедневно прибывающих на Талеру, груз вполне обычный.
- Я надеюсь, это не ловкий фокус? - буркнул Леван. Федералы утверждают, что обмануть ДЛС невозможно.
- В кои-то веки они почти правы, хмыкнул Рюгге. Но состав «благодати» частично схож с поливакциной, необходимо лишь слегка подправить частоту отражённого сигнала. Замаскировать таким образом что-либо иное не получится. На всякий случай инъекторы будут помещены в отсек, заполненный контейнерами с настоящей «Панацеей-17».
Всего вы повезёте десять миллионов единиц - это примерно трёхмесячная норма расхода на орбитальных терминалах Талеры. Кстати, некоторый доход поливакцина тоже принесёт, не слишком большой, но всё же… за доставку препарата и его передачу дилеру вы получите отдельный гонорар. Чихладзе довольно ухмыльнулся. Теперь предстоящая операция казалась ему вполне способной окончиться успехом. Ошеломляющим успехом.
Общение с «одиноким другом», вопреки ожиданиям, оказалось не таким уж простым делом. И не таким уж приятным, если положить руку на сердце. Прежде всего Катю слегка раздражал тот факт, что её новый компаньон имел возможность (и привычку) копаться у неё в мозгу и отвечать на незаданные вопросы.
А вот на заданные - как раз наоборот. Почти все беседы, касающиеся действительно интересных тем, рано или поздно сводились к банальному «не знаю». «Как тебя называть?» Простой вопрос. Ни одна из известных рас не затруднилась бы ответить на него, включая амстад, у которых индивидуальность (в человеческом понимании) рядовых особей всё ещё находилась под вопросом.
«Не знаю. Мы не используем имена, чтобы идентифицировать себя. Да и зачем? Если ты обращаешься ко мне, я это чувствую, если говорю я - это слышишь только ты»
- «Ну что поделать, такие уж привычки у людей».
«Если тебе так удобнее, придумай мне имя».
«Я буду называть тебя… - Катя задумалась, затем мысленно усмехнулась, - скажем, Бес. Не возражаешь?»
В который раз она убедилась, что скрывать мысли от существа, для которого телепатия является естественным способом общения, попросту глупо.
«Это персонаж одной из ваших религий, не так ли? Мелкий, но зловредный? Я не против… хотя, поверь, я совсем не желаю тебе зла».
