Впрочем, сбрасывать со счетов ракеты тоже не стоило, большая их часть была настроена на подрыв при первых же признаках деструкции от взаимодействия с полем, при этом тоже нанося щитам очень серьёзный ущерб, хотя и не такой фатальный, как от точечного плазменного удара.
«Лебедь» находился в поле видимости - угловатая, лишённая и намёка на грациозность конструкция. Катя знала, что «Лебеди» крайне неустойчивы при посадке, и их капитаны, как правило, предпочитают осуществлять загрузку и разгрузку своих трюмов на орбитальных базах. Но если в части защитных систем «Маргаритка», дооснащённая генераторами щита с эсминца, заметно превосходила транспорт, то в части вооружения конкурировать с ним не могла - «Лебеди» изначально проектировались для автономных полётов (патруль часто сопровождал тяжёлые КМТ или лайнеры, но малотоннажники для Флота считались слишком незначительными объектами). Ну а в автономном рейсе пушки лишними не бывают.
- Пе… аве… жем уста… язь… - послышалось в динамиках. Излюбленный приём пиратов. Имитация неисправности передающего оборудования - до тех пор, пока корабль не займёт выгодную позицию. Беспроигрышный приём - потому, что системы связи и в самом деле могли выйти из строя.
- Катя, мы в зоне досягаемости их орудий, - сообщила очевидную истину Снежка. - Есть надежда, что они не определят мощность наших щитов.
Обычный штурмовик класса «Протей» их бортовое вооружение разнесёт в пыль с одного залпа.
- Щиты на максимум.
- Есть на максимум…
- ММТ «Лебедь», это капитан Шелест, патруль «Скайгард». Немедленно заглушите двигатели. Продолжение движения будет рассмотрено как неповиновение патрулю.
- Н е слы… ас… рите…
- Как же, не слышат они, - зло прошептала Снежка. - Если я в твои страхи и не верила, то теперь все сомнения отпали. «Лебедь» и в самом деле торопился занять классическую позицию для кинжального огня - чтобы «Маргаритка» оказалась под прицелом всех его орудий. Если это тот самый транспорт, о котором рассказывал полковник, то мало не покажется…
Катя врубила импеллеры, уводя штурмовик в сторону от линии выстрела, чтобы избежать удара хотя бы курсовых излучателей, традиционно более мощных. И вовремя. Сразу восемь сияющих трасс голубого огня прорезали пространство. Три - зацепили цель…
- Левый щит - 77%, фронт - 82%, - доложила Снежана, лихорадочно перераспределяя мощность эффекторов поля. - Ничего себе, пушечки… не иначе как с крейсера сняты. Против такого огня нам долго не продержаться.
- Ракетная атака, - сообщила Катя. - Имею право.
Штурмовик вздрогнул, выплёвывая шесть полутораметровых сигар. Ракеты устремились к цели, непрерывно маневрируя, чтобы уйти от огня орудий «Лебедя». Корсар, выпустив несколько имитаторов, тут же перенёс огонь на новые цели, одна почти сразу исчезла во вспышке взрыва, секундой позже была уничтожена вторая.
Катя лишь присвистнула, отдавая должное стрелкам - поразить ракету, выполняющую противозенитный манёвр, считалось верхом мастерства. Вероятно, парни, что управляют турелями, имеют имплантированные чипы - иначе откуда такая точность?
- Подрыв!
Четыре оставшиеся подавителя полыхнули зелёным пламенем, заливая пространство потоком электромагнитных помех. Тут же взвыл бортнавигатор, сообщая о выходе из строя ГР-привода. Полковник был абсолютно прав (да никто с ним и не спорил): чтобы не попасть в поле действия ЭМП-всплеска, надо стрелять с огромной дистанции, минимум в пару тысяч километров…
Клипер сейчас тоже лишился возможности уйти в пульсацию… другое дело, что он и на маршевых способен обогнать любой корабль, за исключением некоторых моделей истребителей.
- «Скайгард-7», веду бой! Требуется помощь! Взвыли маршевые двигатели, бросая штурмовик в сторону от бьющих в него огненных трасс. У «Лебедя» сейчас был только один выход - уничтожить наглого патрульного и либо закончить начатое (то есть выпотрошить трюмы клипера), либо, когда придут в себя шокированные ЭМ-всплеском системы ГР-привода, смотаться из системы, пока на помощь маленькой «Маргаритке» не прибыло чтото посолиднее.
- «Элегия», это патруль «Скайгард». Приказываю включить маршевый двигатель и уходить по курсу 25-6-17. Повторяю, «Элегия», это приказ патруля.
- «Маргаритка», это «Нокс», послышался знакомый голос, дрожащий от волнения. - Держитесь, подлётное время - 42 минуты.
- «Сакура» в пути, Катя-сан. Тори Якадзумо был абсолютно спокоен, японец вообще никогда не выдавал своих истинных эмоций. - Буду у цели через 59 минут.
- Они не успеют… - В голосе Леночки сквозила с трудом сдерживаемая паника.
