- Это, если кто-то ещё не понял, моё тело! Моё! Собственное! И я считала, что только я имею право им распоряжаться!
«Кто бы спорил», - мысленно усмехнулась Катя.
Теперь выходка Леночки уже не казалась настолько смешной. Катя с самого начала не была в восторге от этого заказа, но Градова безапелляционно утверждала, что «лучше знает», и Катя махнула рукой. Сейчас, похоже, это наплевательское отношение грозило вылиться в конфликт внутри экипажа. Форчестеру следовало бы отказать… категорически.
Но, во-первых, не родился ещё мужчина, способный в чём-то отказать Леночке, и, во-вторых, каждый нормальный медик в глубине души стремится к самосовершенствованию. Ну не делал Форчестер подобных операций… не делал. Вот и воспользовался своим особым положением. И ведь работа проделана на высшем уровне - подобное моделирование тела, выполненное даже в заштатной колонии, стоило бы уйму денег. Оно и здесь обошлось Градовой недёшево, хотя док взял с неё по-божески…
Видимо, в качестве моральной компенсации и оттягивал вывод девушки из биованны до последнего… чтобы Соболева не растратила пыл на его лысую голову, сохранив все эмоции для подруг. Катя искоса посмотрела на виновницу этого скандала. Леночка изображала раскаяние - сидела скукожившись, потупив глазки, и виновато молчала. Катя, знавшая Градову достаточно хорошо, в искренность её не верила ни на мгновение. А тот факт, что Снежана распалялась всё больше и больше, начинал капитана беспокоить. Всему должны быть границы… Ну, наорала на подруг, высказала… Может, стоит на этом и остановиться? В конце концов, можно подумать, произошло что-то страшное и неисправимое. Пожалуй, пора напомнить, кто тут главный.
- Всё, хватит!
Она резко встала и, ухватив Снежку за плечи, резко её тряхнула. Чисто мужское действие… и довольно эффективное. Так сказать, сбивающее с ритма.
- Успокойся. Не нравится? Док всё исправит! За мой счёт! Пойдём?
Слова звучали жёстко, да и произносились нарочито громко, словно Катя ставила своей целью пробить ими стену возмущения и уязвлённого самолюбия, построенную вокруг сознания Снежаны. Та замолчала, затем неуверенно пробормотала:
- Да ну тебя… Я язык прикусила.
- Я серьёзно! - Катя почувствовала слабину и теперь намеревалась довести дело до конца, каким бы он ни был.
- Ты говоришь, что не нравится? Сейчас пойдём к Форчестеру и потребуем, пусть всё переделывает обратно. Вот зеркало, смотри. Что плохо?
Отражение в зеркале недвусмысленно свидетельствовало о том, что «плохое» у этого тела разве что настроение. Потому что всё остальное было более чем хорошо.
Мода на моделирование лица и фигуры никогда не проходила. Остались в прошлом те времена, когда жаждущие красоты женщины и мужчины должны были смириться с введением в тело разного рода имплантатов, гелей и краски. Организм, помещённый в биованну, становился похожим на кусок пластилина в руках опытного скульптора… вернее, в руках мощного медицинского робота, этим скульптором управляемого.
Разработанные чуть больше четверти тысячелетия назад, в первые годы биованны вызвали настоящий бум - чуть ли не каждая женщина стремилась поэкспериментировать со своим телом. Средства массовой информации разрывались от восторга, возвещая приход «Эпохи красоты». Психотерапевты глубокомысленно советовали парам, чьи отношения подёрнулись плесенью обыденности, поменять пол, чтобы обрести новые впечатления и ощущения. Журналы публиковали «эталоны», составляли рейтинги «идеальных» тел и их частей. Население, всегда легко поддающееся агрессивному влиянию СМИ, и вовсе сошло с ума. Ладно бы убрать дефекты или ликвидировать ранние признаки старения… города заполнили копии популярных звёзд кино и подиума.
Стоило новой красотке появиться на экране или на обложке журнала - и спустя месяц-другой в каждом городе, а то и на каждой улице становилось возможным встретить её копию. Женщины, имевшие достаточно средств (впрочем, тогда использование биованны в моделирующих целях стоило вполне разумных денег), меняли облик как макияж - под настроение.
Первыми забили тревогу силовые ведомства - доступная всем и каждому моделирующая операция ставила жирный крест на привычных методах ведения следствия. Отпечатки пальцев, рисунок сетчатки глаза, рост, возраст, вес…
Что говорить о подобных мелочах, если сам пол перестал быть приметой. Оставался ещё генетический контроль, но эта процедура требовала наличия сложной аппаратуры.
Затем спохватились медики - погоня за супермодными «телами» вгоняла людей в депрессию, в потерю своего «я», доводила до суицида. Хирург-моделист мог придать человеку образ его кумира, но не одарить талантом - из сотен и тысяч копий Карен Кей лишь одна была великой актрисой. И не меньше десятка дурочек, захотевших быть неотличимо похожими на суперзвезду, покончили с собой - не смогли перенести отсутствие успеха там, где дело не ограничилось одной лишь внешностью.
