Кстати, а что же она велела сделать Марте? Ах да, спрятать драгоценности. Марта только что забинтовала другую ногу мальчика. Он тихо плакал.
— Ну успокойся, сокровище мое, — сказала Арианна, целуя сына. — Не плачь. Сейчас спустимся в вестибюль. Я понесу тебя на руках. Марта, заверни его в одеяло, а то замерзнет.
Услышав громкие чужие голоса, звучавшие все более грозно, она выглянула в окно и увидела, что к дому подъехали несколько всадников. Некоторые, спешившись, уже направились в главному входу, и среди них графиня узнала Антонио. Знакомое лицо едва ли не обрадовало ее, и она бросилась к Марте:
— Не надо бояться? С ними Антонио!
— Думаешь? — отрезала Марта, не глядя на нее, — Думаешь, он пожаловал сюда защищать тебя?
Арианна закусила губу.
— Да, ты права. Но может быть, он не допустит самого страшного.
— Давай отнесем Марко вниз. Именно он, Антонио, привел их сюда.
— Проклятый негодяй, — прошептала графиня. — Как быстро позабыл все хорошее, что Джулио сделал для нею.
— Может, и нам удастся убежать. Возьми Марио на руки, а я пойду впереди.
Она вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице. Из кабинета Джулио и гостиной доносился какой-то шум. Несколько человек уже вошли в дом и переворачивали то немногое, что еще оставалось, с такой силой, что Арианна вздрогнула и остановилась.
У нее подкашивались ноги, и она закусила губу, чтобы не потерять сознание. Какая тишина и какое спокойствие царили когда-то в этом доме! Слуги, привыкшие к порядкам Джулио, тоже двигались не спеша и неслышно. Как мирно и славно жилось тут.
Но то было при жизни Джулио.
Она остановилась на лестнице, не решаясь спуститься. Ведь еще можно попытаться убежать, выйти с другой стороны здания по лестнице, что вела из комнат слуг. Но нет, она не может покинуть этот дом. Не может оставить его, сказала она себе, оглядываясь по сторонам и стуча от волнения зубами. Джулио поступил бы так же. Скорее согласился бы, чтобы крыша обрушилась на его голову. И она тоже не бросит свой любимый дом.
Приняв такое решение, она почувствовала, что вроде бы стало не так страшно, только внутри ощущался какой-то холодный комок, будто и надежды, и страхи вдруг все разом заледенели. Она почувствовала, как Марко ухватил ее за рукав и потянул к себе. Арианна взяла его у Марты.
— Не бойся, сокровище мое, — шепнула она, поворачиваясь к сыну. Мальчик растерянно посмотрел на мать и задрожал. — Боже милостивый, — взмолилась Арианна, — грабители не должны заметить, что мы боимся их. Будь умницей, Марко, тут всего лишь горстка негодяев, — и хотела было направиться им навстречу.
В этот момент в вестибюль вошли четверо мужчин — двое в мундирах. Арианна узнала форму — бело-красно-синяя миланской Национальной гвардии и бело-красно-зеленая Ломбардского легиона. А еще двое мужчин в гражданской одежде. Увидев Арианну, они остановились. Вот они, настоящие грабители Ломбардии. Вот кто распространяет
Она слышала рассказы о том, как бандиты в нескольких километрах отсюда грабили дома, жгли поля и имения. Но сейчас, когда она увидела их в форменных мундирах здесь, в вестибюле собственного дома, у широкой лестницы, ведущей наверх, это уже не показалось ей чем-то абстрактным и далеким. Теперь она понимала, что страшные рассказы — это не просто слухи и пугающие россказни, которые, как уверял Серпьери, распространяли священники с амвона. Теперь эти мерзкие злодеи здесь, рядом, угрожают ей и ее близким.
Она так и осталась стоять наверху лестницы, и Марко крепко обнимал ее.
Другие грабители уже давно расхаживали по всему дому, стуча по мебели прикладами ружей, вспарывая штыками и кинжалами обивку диванов и кресел в поисках спрятанных драгоценностей. Ни слова не сказав хозяйке дома, мужчины в форме отодвинули ее в сторону. Следом за нею поспешно посторонилась Марта, освобождая проход. Марко заплакал.
Вошли еще какие-то люди и быстро взбежали по лестнице на второй этаж. Арианна опять услышала, как вспарывают подушки и матрасы, сдвигают мебель. Вскоре вестибюль заполнился пухом, который медленно опускался на головы. Бессильная злоба охватила Арианну, но тут ее внимание переключилось на вошедших и направившихся прямо к ней мужчин.
Их возглавлял кривоногий сержант — худощавый француз, попыхивавший трубкой. Он подошел к ней первым, остановился, широко расставив ноги, и пренебрежительно сплюнул на пол.
— Покажите-ка мне, что у вас в руках, прекрасная синьора.
