— Знаешь, мама, на войне я понял, почему народ был на нашей стороне, почему выступил против республиканцев, — сказал Марио. — Потому что республиканцы, якобинцы, используя реформы и устанавливая драконовские законы, украли у простых людей земли, которые должны были принадлежать им. Армия святой веры создавалась из крестьян, сражавшихся против новых хозяев, которые были хуже прежних — еще более безалаберные, жадные и невежественные. В результате реформ короля появился класс земельных собственников, которые по сути не имели к земле никакого отношения. Арендаторы, администраторы, сборщики налогов, экспортеры, коммерсанты, чиновники, офицеры — вся эта публика приобретала наделы только для того, чтобы иметь право сказать: «Я тоже дворянин». Но при этом они никогда не вкладывали ни единого дуката в развитие земледелия. Фердинанд IV пытался поднять урожайность, отчуждая церковные земли и отдавая их бедным крестьянам. Здесь, в Апулии, у короля, вы хорошо знаете, мама, было много земель, и он их все поделил между неимущими крестьянами. И что получилось? Все добропорядочные горожане хитростью, с помощью новых законов, адвокатов сумели завладеть ими. С другой стороны, что может сделать земледелец, получивший пять соток, не имея ни дома, ни скотины, ни инвентаря, ни семян, ни капитала? Ничего. Через два года он будет доведен до нищеты, и лавочники, чиновники приобретут у него эту землю за бесценок. Все королевство сегодня стало беднее, чем было до реформы Фердинанда. А причина все та же — земля принадлежит не тем, кто трудится на ней.
— Да, ты прав, — согласилась маркиза. — Я тоже видела этих владельцев — ни на что не способных горожан, которые даже ни разу не побывали в своих владениях или, самое большее, — ездили туда поохотиться. А что ты собираешься делать?
— Я считаю, что делить так землю неверно. Более того, важно держать ее собранной воедино. Я долго думал об этом, советовался с профессорами экономики в университете. Нужно создавать крупные земледельческие хозяйства с капиталом, который позволил бы строить дороги, орошать поля, создавать плантации, позволил бы хорошо подготовить все необходимое для сбора урожая, его хранения, перевозки, продажи. В одиночку крестьянин никогда не сможет сделать всего этого. Но если эти крупные земледельческие хозяйства поделить на участки и давать их в аренду крестьянам, с тем чтобы осенью получать от них половину выращенного продукта — испольщину, то польза очевидна. Такая система давно и успешно применяется в Тоскане и приносит хорошие результаты, она выгодна и крестьянам, и владельцам угодий. Земледелец заинтересован в работе и получении хорошего урожая. Кроме того, он улучшает земельный фонд, украшает свой дом, разводит огород, сажает фруктовые деревья, держит кур, кроликов, коз. И всем этим он уже не должен ни с кем делиться — это остается в его собственности.
— А корпорации, гражданские порядки?
Маркиза слушала сына, задумавшись, и вдруг спросила:
— Ты считаешь, что у меня отсталые взгляды, что я принадлежу к прошлому веку?
— Почему ты так говоришь, мама?
— Ты имеешь в виду мой брак?
— Да. Теперь-то я понимаю, что плохо рассчитала. Ошиблась.
— Сейчас время таких серьезных и быстрых перемен, что никто не может предвидеть, что будет.
— Да, я ошиблась, очень ошиблась. Я полагала, что дружба с королевой и более тесные связи с Австрией станут нашим спасением, и постаралась уговорить тебя жениться на Граффенберг. Теперь же мне совершенно ясно, что королева просто глупа. Она вернулась на трон по воле кардинала и недовольных оккупацией крестьян. Да, так получилось. Король, королева, двор снова воспрянули благодаря вашим усилиям, но даже не поняли этого. Даже не осознали, что же произошло! Представляю, как поживает сейчас Мария Луиза. Каждый день меняет туалеты, без устали танцует… А как же еще может жить придворная дама?.. Мария Луиза выросла при дворе, фрейлиной была ее мать. Конечно же, она не представляет себе другой жизни. И я, идиотка, выбрала для тебя такую женщину… — Марио промолчал. — Скажи, сможешь ли простить меня когда-нибудь? Теперь я убеждена, это неподходящая для тебя жена. Она никогда не была близка тебе и совсем тебя не понимала. Даже ребенка родить не смогла. Уж лучше бы победили французы! Тогда у нас по крайней мере был бы узаконен развод и ты смог бы жениться на другой девушке…
