Марио нетрудно было представить, как королева допытывается у его жены, почему же молодого и интересного генерала Россоманни не видно при дворе. И та отвечает туманно, дескать, он занят реформами в своих владениях. У королевы неважная память, поэтому через несколько дней она повторяет свой вопрос. На самом-то деле у Марии Луизы нет ни малейшего желания видеть его рядом. Она стала любовницей Спечале, начальника полиции, всемогущего «инквизитора», которому король поручил избавиться от всех якобинцев и республиканцев. Говорили, будто он жестокий, безжалостный судья, тиран, но с любовницей он держался как утонченный, изысканный аристократ. Он произвел на нее впечатление человека весьма решительного и властного. Именно Спечале сказал ей, что кардинал Руффо, в сущности, находился в сговоре с республиканцами. Мария Луиза с ужасом узнала о заговоре с целью изгнать короля Фердинанда и посадить на трон Фабрицио Руффо. Спечале намекнул также, что каким бы достойным воином ни был Марио, политик он никудышный — полностью скомпрометировал себя сотрудничеством с кардиналом, так что ее мужу лучше не появляться при дворе. Из этого Мария Луиза заключила, что и для нее, и для Марио будет гораздо лучше, если маркиз останется в Апулии, а она — в Неаполе, с королевой. Отношения со Спечале не доставляли ей сексуального удовлетворения, но обеспечивали уверенность в положении при дворе. К сожалению, Спечале был небогат или притворялся из скупости, а Мария Луиза привыкла жить на широкую ногу.
Вероятно, рассуждал Марио, деньги, которые он прислал жене, она решила перевести в Австрию. Это обеспечивало ей возможность вернуться на родину, если дела в Неаполе пойдут плохо. Но с какой целью она заставила приехать в Неаполь Марио? Что ей от него надо?..
Марио не хотел ехать. Воспоминания о войне, о предательстве тревожили его. Он предпочел бы оставаться в Апулии еще несколько месяцев, может быть, даже год. Но Мария Луиза умела добиваться своего. Не без ее участия королева нашла время написать маркизу Россоманни теплое письмо, в котором благодарила за совершенные подвиги и настойчиво приглашала ко двору. Пришлось ответить, что он охотно явится дабы выразить искреннее почтение своей королеве. Отправляясь в путь, он решил отвезти Элеонору в Неаполь, к ее родителям. Было бы глупо не воспользоваться тем, что любовник его жены — начальник полиции. Он обратится к Марии Луизе, если у Элеоноры возникнут какие-нибудь трудности.
На этом месте Марио отвлекся от своих размышлений, поскольку в гостиную наконец вошла его жена. У Марии Луизы была прежняя надменная осанка, хотя внешне она излучала благожелательность.
— Добро пожаловать, добро пожаловать, — приветствовала графиня мужа, протягивая ему руку, усыпанную сверкающими бриллиантами.
Марио галантно поцеловал супругу:
— Рад видеть тебя, Мария Луиза.
Однако вместо предполагавшегося вежливого обмена новостями разговор сразу же принял крайне неприятный оборот.
— Ты не мог не понимать, — заявила Мария Луиза, — что находишься в опасности. Если бы Спечале не скрыл доказательства заговора кардинала, тебя могли посадить в тюрьму.
— Зачем же ты вызвала меня в Неаполь?
— Таково было желание ее величества. Нужно положить конец ходившим при дворе слухам, опасным для тебя. Эта женщина… как ее зовут… ах да, Элеонора… она же якобинка, была любовницей Скипани. А ты увез ее в Термоли!
— Мария Луиза, я не касаюсь твоих отношений со Спечале. Пожалуйста, и ты не вмешивайся в мои дела.
— Но я сообщаю все это только для твоего же блага. Это опасно, неужели не понимаешь? Спечале сказал…
И тут Марио окончательно понял, что не сможет жить с женой в Неаполе. Он все время будет ощущать на затылке дыхание Спечале. За ним постоянно будут шпионить. Он неизменно будет чувствовать себя в опасности, во власти их обоих.
— Благодарю, что спасла меня от виселицы, что продолжаешь защищать с легкой руки Спечале, — сказал он, намереваясь закончить разговор, — но скажи, пожалуйста, Мария Луиза, чем могу отблагодарить тебя, когда твоею милостью покину Неаполь?
После долго хождения вокруг да около жена назвала цифру. Сумма оказалась огромной. Марио поторговался, предложил четвертую часть. Договорились о пятидесяти тысячах дукатов в год, выплачиваемых долями ежемесячно. Выбора у него не было. За свободу приходилось платить. Но это означало, что придется отложить хозяйственные проекты, которые он задумал.
Расставшись с Марией Луизой, Марио поспешил к Элеоноре, которая остановилась у своих родителей. Он собирался предложить ей уехать вместе с ним. Но его ожидал совершенно неожиданный, очень холодный прием. — Ты был очень занят? — ехидно поинтересовалась Элеонора.
— Да, переговоры с Марией Луизой были долгими.
— И сколько же она вытянула из тебя на этот раз? — она по-прежнему избегала его взгляда.
