Потом явился Наполеон, а с ним война, смерти, грабежи, трудности, отчаяние. Тогда ей все время хотелось уснуть и спать подольше, чтобы не вспоминать обезображенные тела Джулио и Сальваторе, трупы у Арсенала, солдата, которого она убила, виллу «Летиция», охваченную пожаром, и этот запах крови, пота, лекарств, душераздирающие стоны, отчаянные крики раненых солдат и страшный голод, ей хотелось спать, спать… Спать где угодно: на земле, на траве, ночью и днем. Всегда. Выспаться, чтобы позабыть свои раны.
А потом настало время, когда она упорно работала, чтобы вернуть себе утраченное богатство. Время, когда бросила вызов самой себе. Десять лет. В течение долгих десяти лет спать означало для нее не задавать себе вопросов: есть ли смысл в этой буйной жажде богатства, в вызове, который она бросила судьбе. Она съеживалась в комочек в своей одинокой постели, как бывало в детстве, и засыпала, лишь бы только отогнать все сомнения, все волнения и тревоги, чтобы дождаться будущего, то есть дня сегодняшнего, дожить до мгновения, которое перенесло ее сюда, в объятия любимого.
Теперь, с Марио, она может спать, как и он, заснуть счастливым сном. Но не хочет. Не может она спать сейчас, в эту минуту, которую так долго ждала, в эту минуту невыразимой радости. Теперь нет нужды убивать время, потому что не надо больше стремиться ни к какой другой цели. Она должна стать хранителем их счастья, стражем его безмятежного сна.
Марио спокоен, она видит это по его лицу: веки чуть вздрагивают, и на губах играет легкая улыбка, его грудь вздымается медленно, подобно морю в штиль. А ее, смотрящую на него, охватывает трепет, переполняют благодарность судьбе и радость покоя. Она не хочет засыпать, а хочет запомнить все, что заполняет эту удивительную минуту, — вещи, краски, запахи, запомнить необычайную гармонию, царящую вокруг.
Как прекрасно его тело — тело любимого человека! Лежащий рядом, он почему-то кажется выше ростом, гораздо выше. И она любит его, любит безгранично.
Она всегда любила его. Даже когда удалялась от него, когда избегала…
Она любила его и тогда, когда покидала ночью Тремити, переодетая монахиней, уезжая под чужим именем в незнакомое место, навстречу какому-то другому мужчине, когда долго сидела на корме и, глядя на далекий горизонт, в душе обрушивала на него самые горькие слова, стараясь изгнать, навсегда стереть его образ из памяти. Но это длилось лишь мгновение, один лишь миг негодовала она из-за пережитых обид, из-за его долгого отсутствия, ведь ей казалось, он оставил ее навсегда. Но вскоре его образ вновь вставал перед ней. И тогда она, заливаясь слезами, корила себя за слова, которые обрушила на него. Она нянчила его в своем воображении, как ребенка, вновь впускала его в свою душу, и он занимал в ней еще более почетное место.
Она жила с отчаянием в сердце, его отсутствие убивало ее. И тогда она снова старалась освободиться от него. Пыталась возненавидеть. Упрямо убеждала себя, будто сумеет забыть его. Но то была совсем жалкая попытка уйти от себя, ведь, выслушав упрек Марты, она с готовностью отказалась от возникшего злого и столь не свойственного ей чувства.
А когда она приехала на озеро Варезе и Джулио развлекал ее, ухаживал за ней, стремясь добиться ее расположения и любви, вводил в новый для нее мир, то и тогда он, Марио, по-прежнему оставался в ее душе. Она позволяла ему жить в ее душе, притворяясь, будто его там нет. Она заставляла себя молчать, чтобы не произнести ненароком его имя. Она старательно занимала себя чем угодно. Но он все время жил в ее воображении.
И в день свадьбы, когда Марта объясняла ей смысл супружеских отношений, былая печаль вновь всколыхнулась в ее душе и тайные слезы упали на подвенечное платье. Вовсе не Джулио ожидала она в первую брачную ночь, не он был супругом, о котором она мечтала, и Марта все поняла, но сделала вид, будто воспринимает их как обычные для невесты слезы, вызванные страхом, который переживает каждая новобрачная, и не называла ни его имени, ни имени мужа, а говорила только: «Когда войдет супруг…» Будто достаточно было одного лишь слова «супруг», чтобы перепутать имена, заменить одно другим. Нет, не Джулио был тем, кого она желала видеть рядом с собой в первую брачную ночь!..
А когда настало время смертей и трудностей, она убеждала себя, что в ее сознании, в ее душе не осталось больше места для Марио. Она приняла решение не возвращаться в прошлое, а значит, необходимо было сделать все, чтобы освоить новое для нее доходное дело, которое и принесет ей свободу. Не могла же она вечно рассчитывать на чью-то помощь. Она поняла, что мало иметь друзей, которые помогли ей войти в его круг. Удержаться в нем она может только собственными усилиями и должна рассчитывать только на себя. Она ненавидела войну, однако именно основной инструмент войны — оружие — помог ей остаться на высоте и упрочить положение, которое Арианна занимала к тому времени.
