Арианна поцеловала Марио, но легкая грусть скользнула по ее лицу. До конца учебного года оставались считанные недели, и ее сына не отпустили на ее бракосочетание. Учение превыше любого праздника. Но как же ей недоставало Марко!
Марио угадал ее мысли. Он обнял жену за талию и привлек к себе:
— В июле мальчик будет с нами. Остался всего месяц.
Арианна кивнула. Люди на берегу кричали:
— Поцелуй! Поцелуй!
Новобрачные охотно исполнили их просьбу.
Яхта пересекла узкий пролив, обогнула Торре ди Милето и вошла в озеро Варано. Здесь новобрачных тоже приветствовали громкими криками, звуками волынок и других духовых инструментов. Крестьяне подняли такой шум, что даже знатные гости, собравшиеся в саду виллы «Парусник», высыпали на край утеса полюбоваться необычным зрелищем.
Арианна взглянула вверх и по цвету сутан узнала кардинала Руффо, падре Арнальдо и епископа Поццуоли. Солнце клонилось к закату, и красные одежды священников выглядели добрым предзнаменованием.
«Это мои волхвы», — подумала она.
Трое волхвов смотрят на девочку, найденную однажды апрельским утром в корзинке.
Боже милостивый, наверное, она не заслуживает всего этого.
Все происходящее похоже на сон.
Она существует словно в сновидении и уверена, что в нем ее место, но в то же время она немного встревожена и удивлена, что и на ее Долю выпал столь прекрасный сон, ей хорошо здесь, но она опасается, что недостойна такой щедрой милости, такого подарка небес. Хотя все это чудесно, и она благодарит Господа! Надеется только никогда не проснуться.
Марио заметил, как взволнована Арианна, и, обняв за талию, шепнул:
— Уже вскоре поведу тебя отдохнуть…
— Но я не устала. Я слишком счастлива. Мне все кажется каким-то удивительным сновидением.
— Но это действительность. И порой жизнь бывает лучше сновидения.
— Да, иногда бывает. Но никогда не пробуждай меня от столь пленительного счастья, и если увидишь, что дрожу от страха проснуться, покрепче прижми к себе, и я буду смотреть мой сон дальше.
Сделав большой круг по озеру, «Изабелла» вернулась в Торре ди Милето, где новобрачных ожидала карета, чтобы доставить на виллу.
И тут со склонов горы Девио, а потом и с вершины Стриццо, даже с Каньяно раздались оружейные залпы. Стреляли сотни ружей одновременно.
— Что это? — встревожилась Арианна.
Но Марио не пришлось отвечать.
Из толпы, что собралась в лесу на склоне горы, донеслись крики:
— Да здравствует генерал Россоманни! Да здравствует Арианна, Хозяйка Даунии! Да здравствует генерал Россоманни! Да здравствует Арианна, Хозяйка Даунии!
В конце сентября 1813 года Арианна направлялась в Милан. Теперь она ехала не переодетая монахиней и не под чужим именем Арианна возвращалась маркизой Россоманни, а главное — счастливой, любящей женщиной. Ее сопровождали муж, маленький сын Дарио, верная Марта и несколько слуг. В Милане ее ждал сын Марко, специально приехавший из Швейцарии, чтобы обнять мать и увидеть маленького брата.
Марио и Арианна решили отправиться в Милан морем по двум причинам. Ей хотелось посмотреть Тирренское побережье и Геную, а у Марио в этом городе были дела с банкирами и финансистами. Марта взяла на себя заботы о маленьком Дарио, которому исполнилось уже два года. Она очень радовалась, что вскоре увидит Марко.
— Каким он, наверное, стал красавцем! — то и дело повторяла она.
— Конечно, — смеялась Арианна. — Во всяком случае, для меня. Надеюсь, воспитатели как следует подготовили мальчика к его будущей роли. Ведь он — граф Марко Веноза и должен оправдать имя, которое носит.
— Наш Марко красив и умен, я уверена, — заявила Марта.
— Ну конечно, — подхватила Арианна, — как говорится в неаполитанской пословице: «Каждый тараканчик для матери красавчик».
Генуя, столица Лигурии, произвела большое впечатление на Арианну. Перед движущимся к причалу судном поднималась плотная стена высоких зданий, каких Арианне еще не доводилось видеть, а поодаль виднелись роскошные дома и палаццо, похожие на театральные декорации.
Они остановились у банкира Гримальди, в его дворце на вершине холма. Хозяева этого великолепного здания, из окон которого открывался чудесный вид на залив, были потомственными банкирами испанских королей и, подобно многим генуэзским дельцам, обогатились на войнах, наживаясь и на победах, и на поражениях.
— Их богатство, — объяснил Марио, — не перетекало в новые капиталы. Оно не уходило из Генуи, а превращалось в великолепные палаццо.
Церемониал в доме Гримальди, согласно старинным обычаям, соблюдался строго. Для банкиров не существовало ни революции, ни Наполеона. Они пренебрегали ходом истории. Марио посоветовал Арианне надеть самое скромное платье и неброские драгоценности. К ужину пожилая синьора, хозяйка дома, вышла в строгом черном платье, а две ее дочери позволили себе лишь по нитке жемчуга.
Старый банкир слыл человеком от природы веселым и жизнерадостным, но за долгие годы привык слушаться своей супруги.
