— Ты устала, очень устала, знаю. Но это не физическая усталость, а душевная. Нас угнетают сомнения, неуверенность. Могу открыть тебе кое-что, касающееся тебя. Но это длинная история.
— Открыть что-то касающееся меня? В самом деле?
— Да, тебя и твоей дочери.
— Но как? Каким образом?
— Сама увидишь. Сколько думаешь пробыть на островах?
— Три недели. Несколько дней уже прошло. Но еще много времени впереди.
— Хорошо. Тогда, если хочешь все узнать, приходи завтра вечером в восемь часов. Буду ждать тебя у могилы Диомеда. А сейчас возьми эту шаль, а то холодно.
— До свиданья, — попрощалась я и накинула шаль.
На пороге я вздрогнула. Повернулась, желая заглянуть Виргинии в глаза, но не успела — она уже прикрыла за нами дверь. Стефано вышел вместе со мной, он был очень серьезен.
— Какая странная женщина, — заметила я.
— Виргилии известно много тайн, — промолвил Стефано.
Солнце уже зашло. На небе появились первые звезды.
На следующее утро вчерашняя встреча показалась мне какой-то нелепостью. Я не сомневалась, что не пойду к колдунье. К тому же я ведь и не обещала навестить ее. «Хочешь все узнать, — сказала она, — жду тебя в восемь часов». Значит, если не хочу все узнать, могу и не приходить. Но она ведь будет ожидать меня. Пожалуй, неловко обмануть ее, ведь эта старая женщина позаботилась обо мне.
Потом пришла в голову другая мысль. Ну конечно, она видела нас со Стефано из окна, когда мы поднимались в крепость. Другого пути, чтобы подняться туда, не было. И сегодня, не увидев меня на дороге к некрополю, она останется дома. Я решила, что не пойду к ней, вышла на берег и поискала место, где бы позагорать.
А позднее, после обеда, мне все же захотелось подняться в крепость. Во всяком случае, убеждала я себя, чем я рискую? Ничем. А что еще мне тут делать? Нечего. Я в отпуске. В восемь часов солнце опустится, и там, наверху будет очень красиво. К тому же я вовсе не обязана выслушивать все, что она скажет. Вот так и вышло, что я все же отправилась к Виргилии.
Помимо всего, рассуждала я, знакомиться с особенностями мышления различных людей входит в мою профессию. Прихвачу фотоаппарат, магнитофон и побольше кассет. Профессиональная защита.
Я взяла вместительную сумку, сунула туда еще теплую куртку. Ночью на острове может похолодать, особенно если поднимется ветер.
Стефано ждал меня на молу. В пути он почти ничего не говорил. Я не спеша поднялась в селение Сан-Никола. Дорога в аббатство была пустынной.
Я направилась к высокой церкви из белого песчаника.
Я посмотрела на окна дома, где жила Виргилия, — ставни закрыты. Я прошла далее.
Массивные медальоны на стене показались мне загадочными. Их украшали какие-то фигуры, виднелись там и какие-то полустертые буквы. Я остановилась и рассмотрела первый из медальонов: стилизованный цветок и подпись —
Вскоре я оказалась у некрополя. Взглянула на часы, стрелки показывали без четверти восемь. Я осмотрелась, нет ли Виргилии. Но никого не обнаружив, направилась к тому месту, где Стефано показал мне надгробие Диомеда. Присела на камень и стала ждать.
Подняв голову, я увидела перед собой Виргинию. В той же одежде, что и вчера, только на плечи накинута большая красная шаль. В этот момент туча закрыла солнце и подул сильный ветер. Виргилия протянула мне полотняный мешочек. На ощупь казалось, будто в нем лежит сухая трава. Точно такой же мешочек держала и она.
— Пойдем, — сказала она, — сделаем приношения.
Она подошла к надгробию Диомеда и, наклонившись к корням мастикового дерева, подняла с земли какой-то камешек, который я ни за что не отличила бы от других.
— Это кремень. Он отшлифован задолго, очень задолго до того, как сюда прибыли греки и римляне.
Она извлекла из своего мешочка щепотку сухой травы и насыпала на середину камешка, где от времени образовалось небольшое углубление.
— А теперь добавь и ты свое приношение.
Я сделала то же самое.
Виргилия вынула из кармана крохотную костяную лопаточку, смешала обе порции травы, сгребла их в кучку и подожгла. Небольшая, словно из курительной трубки, струйка дыма потянулась вверх. Дыма оказалось совсем немного, и вскоре на крохотном алтаре осталась лишь горстка пепла. Виргилия сдула его в сторону захоронения и поднялась.
— Идем, нужно сделать приношения и его соратникам.
Неподалеку находились другие древние греческие могилы, и Виргилия на каждую из них бросила по щепотке травы. Я последовала ее примеру.
Мы подошли к еще одному надгробию, почти такому же массивному, как и на могиле Диомеда.
— Здесь захоронена Юлия, внучка императора Августа. Ее тоже надо помянуть, — Виргилия бросила еще щепотку травы. — А теперь пойдем вниз.
