— И все же вам, если вы любите меня, надо поговорить с падре Арнальдо. Он должен найти какое-то решение. Я хочу выйти замуж только за Марио! — воскликнула Арианна, решительно поднимаясь.
— Падре Арнальдо не Господь Бог! — сокрушенно произнес монах, снова взяв ее за руку. — Ты обязана, дорогая, понять это, иначе загубишь собственную жизнь.
— Но меня нисколько не интересуют все эти рассуждения. Я готова загубить свою жизнь. Я не могу жить без Марио! — Она высвободила руку. — Мне нужен Марио! — Девушка подошла к лошади и отвязала поводья.
— Но это же безумие, дорогая, приди в себя! — Однако она уже вскочила в седло. — Куда же ты?
— Не знаю. Мне надо побыть одной, подумать.
— Не сердись на меня, прошу тебя. И не плачь. Я говорил с тобой так только потому, что желаю тебе добра, запомни это, дорогая. И не забывай, что фра Кристофоро любит тебя.
— Да, я знаю. Спасибо. Но я хочу жить по-своему.
— И я желаю тебе этого. Ну а не получится по-твоему, не суждено сбыться радужным мечтам, тогда пусть у тебя будет такая же ясная и спокойная жизнь, как у меня.
Арианна повернула коня на восток и пришпорила его. Фра Кристофоро смотрел ей вслед и, когда она скрылась за соснами, тяжело опустился на камень. Он возненавидел самого себя за то, что решился поговорить с ней. Боже, как все сложно в отношениях мужчины и женщины! Похоже, они вступают в противоречие со множеством правил и не позволяют жить в мире с другими людьми.
В белом платье, с распущенными по плечам волосами, в широкополой шляпе Арианна направилась в бухту Тонда — просторный круглый водоем, отвоеванный морем у скал, поднимавшихся здесь на пять-десять метров.
Попасть сюда со стороны моря можно только через узкий сводчатый проход, в который едва протискивается небольшая лодка, а по суше — лишь по извилистой тропинке, спускающейся по изрезанной трещинами крутой скале, и для этого нужны определенная ловкость, а также знание, куда ступить. И всегда надо быть готовой ухватиться за известняковые выступы. А любой, кто укроется на лодке в этой закрытой со всех сторон бухте, не будет виден ни с моря, ни с суши.
Именно поэтому они с Марио выбрали эту бухту для своих будущих любовных встреч. И сейчас Марио назначил ей свидание в этом укромном месте, где он хотел остаться с нею наедине. Наконец-то, впервые после праздничного бала, они побудут одни. Маркиз прислал ей письмо из Неаполя: «Буду на Тремити 30 сентября. Жду тебя в нашей волшебной бухте к вечеру. Приходи непременно, прошу тебя, любовь моя, приходи непременно!»
После приема на вилле маркизы прошло две недели. Целая вечность для нее. Она читала и перечитывала письмо от любимого сотни раз. И для него тоже время тянется бесконечно, думала она. Значит, любит ее, любит!
С радостными восклицаниями кружилась она по комнате перед изумленной Мартой и с волнением готовилась к свиданию. Накануне ночью почти не спала. Просто не могла уснуть, столько мыслей бродило в голове, а главное, нужно было обдумать, что она скажет ему. Она представляла, как он обнимет ее, поцелует, приласкает, шепнет что-то ласковое. А она? Она доверится своему инстинкту. Главное — увидеть его лицо, услышать его страстный голос, ощутить его тепло. И дыхание. Ох, как ей нравилось его дыхание с легким ароматом табака. Боже, дай ей дожить до той восхитительной минуты, когда он заключит ее в свои объятия!
Было около шести часов вечера, солнце уже клонилось к закату. Тысячи цикад, укрывавшихся в кустарнике, издавали свой монотонный и непрестанный стрекот, а листья лавра, самшита и молочая, в отличие от легкого шелеста сосен, испускали почти металлический звук, едва до них долетал сентябрьский бриз. Из-под ног ее при каждом шаге разлетались крупные мухи, и по горячей земле шныряли ящерицы, некоторые в изумрудных крапинках. По крутым склонам прыгали дикие козы. Они давно уже привыкли к ней и не боялись ее. И все же Арианна чувствовала себя очень одинокой. В этот солнечный день ее почему-то мучило какое-то неясное чувство, похожее на страх. Она опасалась, что при свете дня кто-нибудь наблюдает за ней, видит ее. Если только какая-нибудь женщина, либо рыбак, либо парень из села заметят ее совершенно одну в бухте Тонда или обнаружат, как подплывает на лодке Марио, она тотчас станет мишеиью для сплетен по всем островам.
Опасение было столь велико, что она не решилась спуститься на самый берег, к воде, а остановилась на крутом склоне и взглянула вниз — там никого не было, но она пристально, камень за камнем, осмотрела всю бухту — никого. Быстро прошла обратно и поднялась на самый высокий в окрестностях утес и оттуда еще раз внимательно оглядела всё вокруг — нигде ни души.
Девушка не спеша вернулась на прежнее место, принялась спускаться, готовая в любую минуту ухватиться за камни, и в какой-то момент остановилась. Ей не хотелось идти к воде, и она решила пока остаться тут, на крутом склоне, нашла неподалеку углубление в скале и уселась там. Отсюда хорошо видна вся бухта и легко заметить лодку Марио, когда она появится.
