— Вам ни к чему такая уклончивость, падре. Ведь вы же сами приехали ко мне, — с вызовом произнесла маркиза.
Священник продолжал тем же тоном:
— Не станете же вы уверять, будто не знаете, что Арианну пытались убить.
Маркиза вздрогнула. Она искренне удивилась:
— Я не знала этого!
— Вы лжете. И мне больно сознавать это. Вы приказали убить ее. Приказали тому лейтенанту, что танцевал с нею на балу по случаю вашего дня рождения, этому несчастному Фернандо Бандинелли, которого потом нашли мертвым.
Маркиза в изумлении смотрела на священника:
— Я не приказывала ему убивать девушку!
— Значит, признаете, что говорили с лейтенантом о ней и приказали что-то сделать?
— Я велела только напугать ее…
— Переодевшись монахом, чтобы Арианна подумала на монахов из аббатства?
— Ничего такого я не приказывала! — Маркиза в волнении поднялась. — Я не убийца! Я всего лишь хотела заставить Арианну понять, что она не должна делать то, что ей хочется. Я велела выследить ее и попугать.
— Однако, отдавая подобный приказ, нужно хорошо знать человека, которому вы доверяетесь, — возразил священник. — Так или иначе, ваш лейтенант сбросил Арианну со скалы.
— А кто убил его?
— Не скажу.
— Это тайна исповеди или его убили вы сами?
Падре Арнальдо вскипел от негодования, но сдержался. Он чувствовал, что маркиза уже вытянула из него слишком много сведений. И решил больше ничего не сообщать ей.
— Выходит, Арианна жива. Я рада… Прежде всего за вас. Как она себя чувствует? Тяжело ли ранена?
— Простите меня, маркиза, но об Арианне я позабочусь сам.
— Согласна, согласна. А где она сейчас? Ну конечно, этого вы тоже не захотите открыть мне. Да и зачем я вмешиваюсь? Признаюсь, я виновата перед вами. — Она повернулась к двери и позвала горничную: — Миранда! Принеси конверт, что лежит на моем письменном столе. Не хочу столь краткое время, которое могу провести с вами, говорить о своих ошибках. Поговорим лучше о будущем: вашем и моего сына. Я разговаривала с архиепископом Неаполя и, сделав щедрое приношение его церкви, убедила принять вас и простить. Теперь зависит от вас, от вашего умения, а также от благоволения архиепископа, сможете ли покинуть Тремити или нет. Вы должны увезти свою воспитанницу подальше отсюда. Архиепископ ждет вас. Я приготовила письмо и для кардинала Фабрицио Руффо[22]. Это очень могущественный человек, близкий друг папы Пия VI. Не поможет архиепископ, обратитесь к нему. Попросите отправить вас на север, в Милан, а то и подальше. И найдите мужа для вашей подопечной. Но это еще не все. Я хочу, чтобы вы встретились в Неаполе с моим сыном и убедили его жениться на Марии Луизе Граффенберг. Расскажите ему все, что считаете нужным. Сообщите, что Арианна уехала во Францию, Германию, Австрию… куда угодно. Скажите, что она вышла замуж за своего моряка и счастлива. Словом, сочините что придет в голову, лишь бы он не захотел помчаться по ее следам.
Вошедшая горничная подала хозяйке конверт.
— Не сомневаюсь, что письмо, которое я вручила вам в прошлый раз, вы порвали. Я слишком хорошо знаю вас и не могу ошибиться. Поэтому приготовила еще одно. Это письмо определит вашу судьбу. В нем моя благодарность за то, что вы старались направить моего сына в угодную мне сторону. Здесь достаточно денег, чтобы обеспечить новую жизнь вам и Арианне. Двести тысяч дукатов переведены на ваше имя в Неаполитанский банк. Еще двести тысяч получите, когда Арианна выйдет замуж. И еще столько же после свадьбы Марио и Граффенберг.
Священник смутился. Ему нечего было противопоставить плану маркизы.
— В чем дело, падре? Быть может, сумма, которую я назначила для осуществления мечты всей вашей жизни и для будущего Арианны, недостаточна?
— Нет-нет, что вы! Это огромные деньги, — в замешательстве проговорил священник, принимая протянутый ему конверт.
— Вскройте его!
Падре повиновался. В конверте он нашел кредитное поручение.
— Такая сумма кого угодно приведет в замешательство, я…
— Я могу себе это позволить! Я проявила жестокость. Но я умею быть и великодушной. А сейчас вам необходимо немедленно уехать. Карло проводит вас до Неаполя. Жаль, что не могу отправиться вместе с вами, побывать в столице и посмотреть, что у вас получится. Но мне и так все уже ясно. Я ведь знаю вас лучше, чем кто бы то ни было. Лучше, чем вы можете себе представить, падре Арнальдо. Невыносимое самомнение, не так ли?
Падре Арнальдо покачал головой, опуская конверт в карман сутаны.
Два дня спустя падре Арнальдо вошел в кабинет архиеписиопа Неаполя.
Высокий, крепкий, с седыми, аккуратно причесанными волосами архиепископ ожидал его, выйдя на середину дорогого ковра. Падре Арнальдо пересек комнату и, склонив голову, опустился перед ним на колени. Поцеловал кольцо и замер. Архиепископ положил руку ему на голову со словами:
— Встаньте, сын мой, церковь прощает вас. Проходите, садитесь, вы, должно быть, устали с дороги.
