Пока Диниван ходил за стульями, Мириамель воспользовалась шансом разглядеть Ликтора. Она не видела его около года, но у нее сложилось впечатление, что он мало изменился. Редкие седые волосы обрамляли бледное красивое лицо, а в живых, как у ребенка, глазах читалось скрытое озорство. Мириамель не могла не сравнить его с графом Стриве, хозяином Пердруина, чье морщинистое лицо без слов говорило о его невероятной хитрости. Ранессин казался простодушным, но Мириамель не требовалось заверений Динивана, чтобы понимать, что за безобидной внешностью Ликтора пряталось нечто гораздо более значительное.
– Ну, дорогая принцесса, – сказал Ранессин, когда все уселись, – я не видел вас с похорон вашего дедушки. Да, вы выросли – но что за странная одежда на вас, миледи. – Он улыбнулся. – Добро пожаловать в Дом Господа. Вы в чем-нибудь нуждаетесь?
– Нет, если речь идет о еде и питье, ваше святейшество.
Ранессин нахмурился.
– Я не любитель титулов, а мой особенно тяжело ложится на язык. Когда я был молодым человеком в Станшире, мне и в голову не приходило, что я закончу жизнь в далеком Наббане, где меня будут называть «святейшим» и «великим», и я никогда больше не услышу имени, которое мне дали при рождении.
– Разве Ранессин не ваше настоящее имя? – спросила Мириамель.
Ликтор рассмеялся.
– О нет. Я родился в Эркинланде, где получил имя Освайн. Однако эркинландеры редко достигают таких вершин, и смена имени на наббанайское выглядела разумным шагом. – Он наклонился к ней и осторожно похлопал ладонью по ее руке. – Кстати, если уж мы заговорили о перемене имен, Диниван рассказал мне, что вы совершили долгое путешествие и очень много видели с тех пор, как покинули отцовский дом. Вы расскажете мне хотя бы о некоторых ваших приключениях?
Диниван ободряюще улыбнулся, а Мириамель сделала большой вдох и начала говорить.
Ликтор внимательно слушал, пока она рассказывала о набиравшем силу безумии отца, как оно заставило ее покинуть Хейхолт, об отвратительных советах Прайрата, о Джошуа, которого Элиас бросил в темницу. Более яркий солнечный свет начал проникать в зал для аудиенций через высокие окна, Диниван встал и отправился заказать им еды – быстро приближался полдень.
– Поразительный рассказ, – сказал Ликтор, пока они ждали возвращения его секретаря. – Теперь я получил подтверждение многим слухам, которые до меня доходили. – Он потер пальцем тонкий нос. – Господь Усирис даровал нам мудрость. Почему людям не хватает того, что они уже имеют?
Вскоре Диниван вернулся вместе со священником, который принес сыр и фрукты на подносе, а также бутылку вина с пряностями, и Мириамель продолжила свой рассказ. Пока она ела и говорила, Ранессин время от времени прерывал ее мягкими, но умными вопросами, и у нее возникло ощущение, что она беседует с добрым старым дедушкой. Мириамель рассказала ему о псах норнов, которые преследовали ее и девочку-служанку по имени Лелет, как их спасли Саймон и Бинабик. Потом она поведала Ранессину о событиях, произошедших в доме Джелой, и пересказала страшные пророчества Ярнауги о Наглимунде – тут Ликтор и Диниван переглянулись.
Когда Мириамель закончила, Ликтор сдвинул высокую шапку назад – в процессе аудиенции она несколько раз сползала вниз – и с довольным вздохом откинулся на спинку кресла. Его блестящие глаза стали печальными.
– Нам столько всего следует обдумать, как много ужасных вопросов осталось без ответа. О Господи, ты поставил своих детей перед суровыми испытаниями. Я чувствую приближение страшного зла. – Он повернулся к Мириамель. – Спасибо за новости, принцесса, хотя среди них нет хороших известий, но только глупец желает пребывать в счастливом неведении, а я стараюсь избегать подобных ситуаций. Это мое самое тяжкое бремя. – Он задумчиво пожевал губами.
– Ну, Диниван, – наконец заговорил Ранессин, – рассказ принцессы делает вчерашние новости еще более зловещими.
– О каких новостях вы говорите, ваше святейшество? – спросил Диниван. – У нас не было возможности поговорить после моего возвращения.
Ликтор сделал глоток вина.
– Элиас послал Прайрата для встречи со мной, – ответил Ранессин. – Завтра его корабли прибудут из Хейхолта. Его миссия очень важна для Верховного короля.
– Прайрат будет здесь? – с тревогой спросила Мириамель. – А мой отец знает, что я здесь?
– Нет, нет, не бойтесь, – успокаивающе ответил Ликтор и снова похлопал ее по руке. – Он будет говорить с Матерью Церковью.
– Он дьявол, – резко сказала Мириамель. – Не верьте ему.
Ранессин рассудительно кивнул.
– Я не забуду о вашем предупреждении, принцесса Мириамель, но иногда мой долг состоит в том, чтобы беседовать с дьяволами.
Он опустил взгляд и посмотрел на свои руки, словно рассчитывал обнаружить там решение всех проблем. Когда Диниван повел Мириамель к двери, Ликтор вежливо попрощался с ней, но его голос вновь был полон грусти.
