И, как видно, только из за Вас.
Будь бы я художник, я б в картине
Воплотил полёт своей мечты -
Сколько в Вас слилося воедино
Самобытной светлой красоты…
Сколько умной красоты во взоре,
Трепетной пластичности в руке,
Женственности нежной, о которой
Не сказать никак в одной строке.
Эти ж строки с первобытным жаром
Вспыхнули экспромтами во мне.
…Было б самым лучшим гонораром
Встретить Вас одну, наедине.
Но, увы, по всем приметам судя,
Не поймать счастливую звезду.
Мы ведь с Вами люди разных судеб.
Этой встречи я совсем не жду.
Просто я в плену у южной ночи…
Но сейчас, по правде говоря,
Ради Вас навек запомню Сочи
Первой половины сентября.
На минорный лад в душе настроен,
Я немножко сердцем изнемог,
Неким платоническим героем,
Оказавшись здесь, у Ваших ног.
Дм.Кедрину
Умом, душой и верой светел,
Прозрачен до корней волос,
Ты сам «всем существом в поэте»
Не смог ответить на вопрос.
И я, на горе иль на радость,
Перед собой не согрешу,
К высоким музам не причастен,
Как неприкаянный брожу.
Иду-бреду по травам росным
И слышу-вижу -
вот она!
Вся философия вопроса
Во мне самом -
обнажена.
Болит она! Живёт! Страдает!
И вопрошает! И кричит!
От отрешённости рыдает.
От просветлённости – молчит.
МЕЛОДИИ
Предгорья, заводи, мосты…
Звучат мелодии над ними
От «Безымянной высоты»,
Вплоть до пассажей Паганини.
И в послегрозовой тиши
У стен кровавых медсанбата
Как исцеление души
Всплывает «Лунная соната».
В непостижимости большой
Плывут те звуки убыстрённо.
Всей обнажённою душой
Приемлю я их обострённо.
И в полудрёме, в полусне,
Как сердцу горькая услада
Звучит элегия Массне
За гранью дальней канонады.
Почти до боли и до слёз,
(Отнюдь не слёз сентиментальных,
А тех, что по коре берёз
Струятся тихо в далях дальних).
Затем – торжественный… хорал.
Плывёт в неброском полусвете.
Я не на шутку захворал
Звучанием хоральным этим.
Раскис? А в чём моя вина?
Но как в суровую годину -
Звучит «Священная война»
И я опять в строю едином.
Леонид Попов с товарищем до войны.
ЛУННАЯ
СОНАТА
Снаряды, словно огненные слитки,
Под-над землёй… И взрывы вдоль реки -
Эресы бьют… Мортиры бьют… Зенитки…
На бреющем проходят «ястребки».
Возмездие вершит «одна шестая»
И бог войны – на тысячи стволов.
И мы стоим, от устали шатаясь,
У наших хирургических столов.
Не в клинике, известной на Арбате.
Теперь нам раем кажется Арбат!
Здесь хирургия наша – в медсанбате,
В развалинах развёрнут медсанбат.
В ногах – железо, черепицы груды,
Вокруг – окаменевшая печаль.
И кажется великолепным чудом,
Здесь чудом сохранившийся рояль.
Сыграть на нём бы как-то на досуге.
Но снова бой – и снова недосуг.
Гудит земля по всей её округе.
И снова, снова раненных несут.
Ни роздыха, ни воздуха лесного,
Лишь кровь и кровь – в расщелины полов.
И мы стоим – какие сутки! – снова
У наших хирургических столов.
То был итог. Конец войны. Вершина!
Последняя военная весна!
И нас в ту ночь внезапно оглушила
Волной нахлынувшая тишина.
Та тишина, что не убить набатом.
Она плыла в немую вышину.
И раненные слушали солдаты
Неслыханную эту тишину!
Как музыку! Как свет! Как откровенье!
Как вздох далёких ласковых подруг…
Присел устало за рояль трофейный
Ведущий медсанбатовский хирург.
И как бы в дань нелёгким этим годам,
До спазма в горле радостен и горд,
Он пальцами, пропитанными йодом,
На пробу взял возвышенный аккорд.
И стал играть он раненным солдатам,
Для них, для них -
для раненных солдат! -
Не что-нибудь, а «Лунную сонату» -
Одну из потрясающих сонат.
Ещё вчера моей военной лирой
Владел лишь Марс, ведя в огонь,
и вот -
Над страшными руинами, над миром
Соната величавая плывёт.
И ту сонату слушают солдаты,
Как Родину при шелесте берёз,
Как Ленин слушал «Аппассионату» -
Самозабвенно, искренне, до слёз.
А врач играл, спокойный и красивый.
Достойные хирурга своего,
Солдаты с окровавленных носилок
Смотрели как на бога, на него.
Застыли звёзды над погибшим городом.
Живою жизнью ночь напряжена.
…Звучит финал. Последние аккорды.
И снова в медсанбате – тишина.
Седой солдат, держась за подоконник,
Сказал при всех, не пряча влажных глаз:
–Спасибо вам, товарищ подполковник,
Затихли раны… Полегчало враз…
Поётся в песне: «Где ж однополчане?»..
Ушли в запас военные врачи.
Иных уж нет. Но лунное звучанье
По-прежнему в ушах моих звучит.
Иной раз встретишь боевого друга,
И думаешь: «Пора бы всех собрать
И попросить ведущего хирурга
Ту самую, ту – Лунную сыграть».
ЦИКАДЫ
Из сонма жизней
соткан этот звон.
Иван Бунин
О как бы написать мне про цикад!
Они, цикады, век меня волнуют.
Лишь загрустит дымящийся закат -
Они заводят песенку сквозную.
И как они поют и как звенят!
О чём звенят -
понять не очень просто.
Порой мне кажется, что про меня,
В далёком прошлом
сельского подростка.
Про что-то сокровенное,
про ночь,
Исполненную красоты вселенской,
Когда «своей дремоты превозмочь»
Не в силах я,
про светлый образ женский…
А может, про тревогу той поры,
Когда в чаду военного угара
Цикад я слушал у Сапун-горы
В ночи,
К исходу третьего удара.
Как после миномётного огня
Они – неоглушённые – звенели
Вокруг меня,
где плавилась броня.
И надо мной,
где звёзды зеленели.
Где – помню, помню! -
В круторылый танк
Метнул солдат
Последнюю гранату -
И сам упал.
Я полз к нему в овраг
И раны перевязывал солдату.
