Все жаждали подробностей о происхождении Дерева. Эрто успел подзабыть истории, рассказанные его отцом, и теперь выдумывал свои собственные. Видимо, он унаследовал богатое воображение, потому что эти истории в его живом изложении привлекли внимание кинопродюсера, решившего сделать на их основе фильм с завлекательным названием «Баобабы не улыбаются». К сожалению, из затеи ничего не вышло — то ли у продюсера кончились деньги, то ли его внимание переключилось с баобабов на что-то другое, столь же неулыбчивое, но за первым предложением, сделанным по телефону, ничего не последовало. Особенно огорчена была мадам Эрто, заранее присмотревшая себе маленькую роль хозяйки большого баобаба.
Дерево стало излюбленной целью прогулок, описание его появилось в путеводителях вместе с Эйфелевой башней и пляс Пигаль. Вылезавшие из-за стены ветви теперь дочиста обрывали любители сувениров и школьники, которым было велено собирать гербарии. Каждый год в сентябре учитель естествознания приводил к громадному наглядному пособию стайку учеников. Кстати, за находку и описание редкого феномена учитель получил медаль министерства просвещения и с тех пор охотно шутил, что «эти листья принесли мне лавры»…
Само Дерево тоже не было обойдено наградой: медная табличка, дар Музея природоведения, теперь гордо красовалась на его стволе, сообщая публике латинское наименование, предполагаемый возраст и объем талии. Кстати, с каждым сезоном эту цифру приходилось менять, ибо баобаб был равнодушен к своей фигуре больше, чем папа римский к мирской славе, и продолжал обрастать плотью.
В октябре специально отряженный Ботаническим садом научный сотрудник приходил подрезать ему ветви. А в марте птенцы теплыми комочками непочтительно рассаживались на его ветвях, словно правнуки на коленях старого императора. Дерево шелестело листьями, сообщая городу и окрестностям какую-то свою тайну. Поддержать разговор с ним было некому, поскольку все другие деревья на улице исчезли — незаметно и навсегда.
Однажды ночью Эрто услыхал во дворе какой-то приглушенный шум. Как было ему лишний раз не вспомнить с сокрушением собаку Чернуху, о чьем нраве оповещала старая надпись у калитки и которой в этом году исполнилось бы сорок семь лет! Он встал с кровати и приоткрыл ставень. Сидя на корточках вокруг Дерева, тихо пели двенадцать негров. Вернее, они не пели, а стонали с закрытым ртом, раскачиваясь из стороны в сторону. Целый час Эрто, выпучив глаза — как Марсель на фотографии, — следил за церемонией. Взявшись за руки, люди, оторванные от родных краев, закружились вокруг Дерева в священном танце. Они закидывали вверх голову и что-то бормотали. Потом негры приникли к коре баобаба и застыли.
Незадолго до рассвета они исчезли. И Эрто понял, что отныне его Дерево — табу. Это слово не раз мелькало в рассказах отца, а солдат колониальной пехоты знал, что говорил.
Ровно месяц спустя таинственная церемония повторилась. Эрто хотел было сообщить в полицию, но страх остановил его. Черных людей связывали с Деревом какие-то особые узы, и разве мог он считать его своим только из-за того, что баобаб вырос в его саду? Кого, собственно, боялся Эрто? Несомненно, тех же богов, что и его ночные посетители.
Спустя несколько месяцев, отчаянно мигнув раз-другой, погас свет. Пробки? Сменили пробки. Но света все равно не было. Отключили сеть? Но в соседних домах горел свет. Специалисты из электроуправления с трудом докопались до причины: оказалось, один из корней Дерева перерезал подземный кабель, шедший к дому Эрто. Пришлось за большие деньги перекладывать его. Король африканской саванны властно требовал от города прогресса: «Дайте простор!»
Через месяц аналогичная история приключилась с газом, а осенью настал черед канализации. Кончиками пальцев баобаб играючи рвал путы, которыми обматывал его Город. Каждый раз приходившие рабочие советовали:
— Стоит ли валандаться? Взяли бы да обрубили пару корней.
— Что вы, как можно! Он же зарегистрирован.
— Как так зарегистрирован?
— Ну, как Версаль: мы по своей воле не можем им распоряжаться.
Версаль… После такого даже самые разухабистые раскрывали рот, а Эрто расправлял плечи, словно церемониймейстер при выходе царственной особы.
— Смотрите, придется менять не только вашу трубу, но и весь коллектор.
— Что же прикажете делать?
— Платить, дорогой мосье, платить…
И Эрто выкладывал денежки. Направо и налево. Тому и этому. Но баобаб был поистине ненасытен. Пришлось в конце концов перейти на привозные газовые баллоны, а за водой ходить к соседям. Электрический кабель подвели к участку на столбах.
— Нет-нет, не вешайте изолятор на Дерево!
— Куда же мне его вешать? Ветви заняли все пространство!
