Я ничего не отвечаю, лишь трахаю себя пальцами все быстрее и глубже. Во мне зреет оргазм, приближающийся все скорее благодаря ощущению его взгляда. Он пожирает меня глазами, не дотрагиваясь до моей кожи даже кончиками пальцев. Я играю со своим соском, потираю его пальцами, а затем щипаю. Громко постанывая от приятных чувств внизу живота, я закрываю глаза. Черт подери, я так близко.
– Ава, пожалуйста… – Я открываю глаза и устремляю на него затуманенный взор, а затем вытаскиваю влажные пальцы и надавливаю ими на клитор, раздвигая ноги шире. – Пожалуйста, позволь мне. Я хочу попробовать тебя, прошу.
– Нет, – стону я, хмуря брови и продолжая теребить клитор, пока на меня не начинают накатывать волны удовольствия. Я кончаю, и мой пресс напрягается. От пылкого оргазма у меня трясутся ноги. – Это твое наказание.
Мы несколько секунд не разрываем зрительного контакта, но потом Колт резко встает. Бросившись к своей дорожной сумке, он достает из нее худи и натягивает ее. Еще через мгновение за ним захлопывается дверь. Я никогда не видела Колтона в момент, когда его лишают секса, и это забавляет.
Встав, я направляюсь в ванную. Перед сном нужно принять душ. Как только я захожу в душевую кабину, в сознании всплывает образ вставшего на колени Колта. Он не из тех, кто спустит с рук подобное поведение и простит то, что я не дала ему желаемого. Я точно за это заплачу, и могу только представить, что он со мной сделает. Мои губы растягиваются в улыбке. Мне снедает нетерпение.
Я понимаю, она расстроена, что я не рассказал ей о нас с Хелен. Понимаю, что она злится, потому что мерзавка, вероятно, наговорила ей каких-нибудь гадостей. Я все понимаю, но отказать мне? Когда я стою на коленях? Когда умоляю дать то, чего я так хочу? Какого хрена?
Я вышагиваю взад-вперед по фойе уже минут тридцать, хлопая себя по карманам, хотя знаю, что сигарет у меня с собой нет. А они мне сейчас ох как нужны. Отчаянно хочется закурить. Помогла бы и одна затяжка. Мне необходимо сбросить напряжение.
Выйдя из отеля, я бреду к своей машине на парковке. Быстро отпираю ее и проскальзываю внутрь. Дотянувшись до бардачка, я открываю его, нахожу пачку с одной сигаретой внутри и шумно выдыхаю. Сегодняшний вечер, на мой вкус, был перенасыщен событиями, но катастрофы, к которой я готовился, не произошло. С Авой все становится лучше.
Я определенно встретил достойную пару. Она воплощает в себе все, что я хочу. Она мое гребаное солнце, и я вращаюсь вокруг нее. Без нее я чувствую себя потерянным, словно законы всемирного тяготения на меня не распространяются. Я чертов Винни-Пух, который не может оторваться от своего меда… так какого хрена я торчу в своей машине?
Ох, Ава, ты даже не представляешь, во что ввязалась.
Отшлепать ее за такое ужасное поведение слишком мало, нельзя упускать такую возможность. Ухмыляясь, я вылезаю из машины, запираю ее и иду обратно в отель, по пути выбрасывая сигарету в урну. Кому нужен никотин, если у меня есть Ава? Она – мой личный наркотик, единственный, который мне нужен.
Отперев дверь нашего номера, я осторожно захожу внутрь. Здесь тихо и темно, ведь, пока меня не было, она задернула шторы. Я ухмыляюсь, ступаю дальше и снимаю толстовку. Бросив ее на стул, стягиваю штаны и ботинки, и при этом не свожу глаз с моей награды. Ава уже спит, свернувшись калачиком посреди нашей кровати и зажав одеяло между бедер. Неудивительно, что во время ее ночевок у меня я всегда просыпаюсь без одеяла. Я слышал одну шутку про надежных парней, о которых девушки говорят: «Такого стоит беречь любой ценой». Теперь у меня есть человек, который способен беречь любой ценой – в данном случае, конечно, одеяло. На подушке виднеются только ее лицо и длинные темно-каштановые волосы. Она кажется такой мирной и милой, когда спит.
В апреле мне исполнится двадцать два года, но до Авы я ни с кем не проводил ночь. В смысле, сексом я с девушками занимался, но никто не оставался на ночь, и я тоже не задерживался, чтобы пообниматься. Клэй смеялся надо мной и называл меня «мистер Трах-Бахах и Пропал». Не сказать, что он ошибался.
Я забираюсь в постель, проскальзываю под одеяло и медленно обнимаю ее. Моя кожа холоднее, чем ее, и она, ощутив дискомфорт, чуть сдвигается, но продолжает спать.
– Ава? Проснись, малышка.
– Колтон… – сонно бормочет она, поворачиваясь ко мне лицом и приподнимая веки. – Чего ты хочешь?
– Тебя, – говорю я, удерживая ее взгляд. Мы уже обсуждали, что нам нравится и не нравится в сексе, и я знаю, что она не против, если я буду будить ее языком. Но сейчас я хочу, чтобы она дала мне разрешение. Особенно после того, как отказала в желаемом раньше. – Ты хочешь, чтобы я сделал тебе приятно?
Она смотрит мне в глаза, а затем снова зажмуривает.
– Да…
