– Наверное. А что? – Я прячу телефон в карман и поднимаю с пола рюкзак. Колт, вероятно, на тренировке, а поскольку я выполнила все задания, меня не покидает мысль пойти к нему. На этой неделе у меня едва находилась свободная минута, а потому возможности увидеться с ним не было. И это меня убивает. – Они ведь играют дома, да?
– Да, против «Гладиаторов». – Все написано у меня на лице, и она вздыхает. – Прости. Я так и думала, что ты не знаешь, ты же не следишь за расписанием игр. Вот и решила предупредить тебя.
Я хочу пойти на игру. Хочу болеть за Колта. За Дрейка и Клэя. И не хочу чувствовать себя изгоем, однако у меня нет никакого желания видеть Леви. Мои кошмары не преминут вернуться со скоростью света.
– Ава? – Лайла улыбается, подходит ближе и берет меня за руку. – Ты рассказывала Колту? О той ночи и Леви?
– Нет.
– Почему? Я же знаю, что ты ему доверяешь.
– Доверяю, но дело не в доверии. – Пожимаю плечами. – Эта хрень все еще не идет из головы, и говорить об этом слишком больно. Сразу же возвращаются плохие воспоминания.
Лайла притягивает меня к себе и обнимает за плечи. Я не отстраняюсь и прижимаюсь к ней, пряча лицо в ее волосах.
– Тебе нужно все ему рассказать. Чем дольше ты будешь держать это в себе, тем хуже будет тебе же. Разве ты не скучаешь по катку?
– Скучаю.
– Тогда поделись с Колтоном. – Она чуть отодвигается, и ее взгляд скользит по моему лицу. – Это поможет. Я еще не видела, чтобы какой-либо парень так хорошо тебя понимал. Он сообразит, как поступить.
Я борюсь с улыбкой, но она все равно расцветает на моих губах. Лайла права. Степень нашего с Колтоном взаимопонимания поражает воображение.
– И если я что-то и усвоила после вечеринки его отца, так это то, что хранить секреты – плохая идея. Они будут играть друг против друга, а Леви не играет честно. К тому же он уже видел нас вместе. Он может попытаться навредить Колту.
– Пусть попробует. – Лайла хихикает и отпускает меня. – Твой парень умеет за себя постоять. Да и если он ввязывается в драку, это всегда эпично.
– Он мне не парень, – поправляю я ее и закидываю рюкзак на плечо.
– А я не твоя лучшая подруга, – раздраженно буркает она. – Просто какая-то случайная девчонка, которая решила обсудить с тобой какого-то случайного парня.
– Лайла, – выдаю я предупреждающим тоном. Ее попытки навесить ярлык на наши с Колтом отношения утомляют. Мы просто развлекаемся друг с другом. Я могла бы использовать слово «отношения», но все еще отказываюсь признавать очевидное и не хочу, чтобы то, что между нами происходит, стало достоянием общественности.
– Вот не надо тут этих «Лайла». – Она тычет в меня пальцем, делает шаг назад и убирает учебники в рюкзак. – Вы двое все свободное время проводите друг с другом. Он больше ни на кого не обращает внимания, впрочем, как и ты. Вы несколько дней в неделю фактически живете вместе, и у вас нет отношений? Чушь. Ты обманываешь себя, Ава.
– Он не против. Если бы он хотел встречаться со мной, то мог бы задать вопрос.
– И что бы ты ответила?
Ничего. Я бы сбежала. Причем сверкая пятками. Меня все еще не покидает страх утратить свободу. Джефферсон потрудился на славу и разрушил для меня отношения. Придурок.
– Дай угадаю… придурок? – спрашивает она.
– Придурок, – подтверждаю я, и мы бредем к выходу, улыбаясь друг другу. – Отношения с Леви меня травмировали, и я до сих пор не научилась с этим справляться.
– Поэтому я и говорю, что тебе нужно все обсудить с Колтоном.
– Так и сделаю. – Я застегиваю куртку и открываю дверь. – Как раз сейчас еду к нему.
– Звучит потрясающе. – Лайла подталкивает меня локтем, несмотря на то, что мы спускаемся по лестнице. – Звони, если что-нибудь понадобится. Например, поддержка.
– Иди нахрен, – бормочу я, и она шлепает меня по заднице. – Ненавижу тебя.
– И я тебя люблю. – Она дарит мне поцелуй на прощание и направляется в общежитие.
Я провожаю ее взглядом, а потом продолжаю свой путь. Надеюсь, небольшая прогулка поможет мне разобраться со своими воспоминаниями. С теми моментами из прошлого, которые я загнала в дальний угол сознания единственной попытки забыть. Неудивительно, что у меня ничего не получилось.
Леви такое сотворил в конце наших отношений, что оставил после себя не только физическую боль. За этим последовала не только травма и горы таблеток. Мне потребовалось время, чтобы исцелиться и восстановиться. Но хуже всего на меня подействовала ментальная боль. Страх, поселившийся во мне после этого опыта, не дает покоя. Он постоянно живет в моей голове и усиливается, если я приближаюсь ко льду. Темнота. Холод. Потеря сознания. Я отчетливо помню все эти ощущения, словно это случилось вчера, а не два года назад. Они меняют мою жизнь и будущее. Они мешают мне заниматься тем, что я люблю, быть с тем, кто мне нравится, позволять ему называть меня своей. Хотя он отчаянно этого хочет, ведь пускай он и не произносит этого вслух, я понимаю, что у него на уме.
