В квартире Колта я подхожу к холодильнику. Порывшись в нем, достаю все, что нужно для банановых блинчиков. Их он просто обожает, а мне втайне нравится его баловать. Давать ему то, что он любит, и видеть, как он улыбается и радуется. В эти мгновения он становится лучшей версией себя, той, которую я люблю больше всего.
Я мою посуду в майке и хлопковых шортах и танцую. На тарелке лежит стопка блинчиков, а по кухне витает аппетитный аромат. Меня окутывает музыка, а в уши, через эирподсы, льется голос Зейна. Его композиции и тембр часто меня завораживают, и сегодня я не могу устоять на месте, потому напеваю и раскачиваюсь в такт.
Внезапно вокруг талии обвивается рука, и мой живот накрывает большая мозолистая ладонь. Секунду спустя один из эирподсов исчезает из уха и оказывается в руке Колта. Я медленно поворачиваюсь и ловлю его взгляд. В его глазах читается веселье, а также радость. Если бы решал только он, я бы давно жила вместе с ним. Он не хочет, чтобы я уходила.
– Никогда раньше не слышал, как ты поешь.
– Обычно я не пою, когда рядом кто-то есть. – Я останавливаю музыку, вынимаю второй наушник и кладу его на столешницу.
– Почему? У тебя мелодичный, приятный и в то же время сильный голос. Как будто ты училась его контролировать.
– Я пела в школьном хоре. – Я возвращаюсь к нему, желая снова ощутить его тепло. У меня нет никаких зависимостей, кроме, разве что, одержимости им. Крошечной. – Я ушла, если тебе интересно.
– Почему? – спрашивает он, наклоняется и быстро целует меня в лоб.
– Кто-то постарался, чтобы я больше не получала от хора удовольствия.
– И кто же это был?
– Одна девушка, и она за это уже ответила. – Вдыхая его запах, я чувствую аромат геля для душа. Колт должен знать о Леви. И поскорее, пока я не успела передумать. Не хочу, чтобы он чувствовал то же, что чувствовала я при встрече с Хелен. Никому бы такого не пожелала.
– И все же мне неприятно, что кто-то у тебя отнял что-то приятное. – Он утыкается носом в мои волосы, и я таю. Его милое поведение каждый раз застает меня врасплох. Все видят его грубым и властным, но передо мной он предстает самим собой: со всеми недостатками и несовершенствами, со всеми грубыми и мягкими чертами. Я вижу его настоящего, и прекраснее в мире картины нет. – Как ты сюда добралась?
– Пришла пешком. – Я слегка отталкиваю его, и он убирает руки с моих бедер. Поднимаю блинчики со столешницы и направляюсь к столу. – Можешь взять два стакана и?..
– Яблочный сок. – Я оглядываюсь через плечо и замечаю, что он держит именно то, что я хотела попросить его прихватить.
– Яблочный сок, – повторяю я, пока он ставит его на стол. Затем подходит ко мне ближе и садится напротив. – Ты чего так уставился на сок?
– Потому что уверен, что не покупал его.
– Я купила его по дороге сюда. Он намного лучше «Пепси».
– Здоровее, это точно. Но лучше? Вряд ли. – Колт фыркает и откусывает от своего блинчика. – Черт, малышка, как же вкусно.
По моим венам растекается тепло, оно омывает меня и вызывает на щеках румянец. После его восхвалений мы вечно оказываемся в постели… как и после простого комплимента. Иногда создается впечатление, что он читает мои мысли. Меня поражает его отношение ко мне, отчего возникают сомнения в том, что он существует. Колтон Томпсон слишком хорош, чтобы быть правдой.
– Рада, что тебе понравилось, – бормочу я, наблюдая за ним.
– Нравится? Если ты пообещаешь готовить их каждый день, я, черт подери, готов на тебе жениться.
– Я не гожусь в жены, Колт. – Его глаз дергается, и я тут же жалею о своих словах.
– Ты уверенная и независимая, да. Но ты так мурлычешь, когда я забочусь о тебе, и ты умеешь быть покорной… Я бы сказал, что в правильных руках ты еще как годишься в жены.
Я прячу свою глупую улыбку за стаканом с соком и делаю глоток.
– В смысле, в твоих руках, да? – Его глаза темнеют. Я играю с огнем, и мне следует быть осторожной. Сначала необходимо рассказать ему о Леви. Это важнее желания быть оттраханной до потери сознания.
– В моих руках. На моем члене. Под моими пальцами. Все мои части тела идеально подходят твоим. Постарайся это запомнить, Ава.
Мокрые трусики меня больше не удивляют. Это ничто по сравнению с тем, как дико из-за него колотится мое сердце. Как часто в его присутствии вздымается моя грудь, особенно когда он со мной нежен. Его квартира – наше убежище, и в какие-то дни мне не хочется из нее выходить. Даже на секунду.
– Лайла рассказала мне о следующей игре, – выпаливаю я, и его брови взлетают едва ли не до линии роста волос. – Я не видела, что это игра против «Гладиаторов».
– Если не хочешь идти, я пойму.
– Я хочу. – Я ставлю свой стакан на стол и смотрю ему в глаза. Он хмурится, сбитый с толку, и я без лишних размышлений решаюсь все рассказать, отрезая себе все пути для отступления. – Я готова поговорить с тобой о Леви. Ты снова его увидишь, и я хочу, чтобы ты был готов. Он любит играть нечестно.
Колтон несколько секунд молчит, а потом улыбается.
