– Ты наверняка говорил не очень убедительно. – Музыка замедляется, и начинает играть We Found Love[11], окутывая толпу на импровизированном танцполе. Песня старая, но отчего-то она мне по-настоящему нравится. Может, потому что сейчас рядом она. – Если на кого-то вешают ярлык «под запретом», может показаться, что без этого условия все могло сложиться иначе.
Я изучаю ее лицо.
– А ты под запретом?
Она хмурится и надувает свои пухлые губы – они тут же приковывают мой взгляд. Она несколько раз закрывает глаза и медленно поднимает веки, а ее грудь быстро вздымается и опускается. Затем первокурсница вздыхает и качает головой.
– Я понятия не имею, что с тобой сегодня случилось, но напоминаю, что я тебе даже не нравлюсь.
– С чего ты решила, что знаешь обо мне хоть что-нибудь? – Я ухмыляюсь, опускаю руку чуть ниже ее талии и почти дотрагиваясь до пояса юбки.
– Я вижу тебя насквозь, Томпсон. – Она поднимается на цыпочки, чтобы приблизить свое лицо к моему. – У нас с тобой ничего не будет. Никогда. Даже будь ты последним парнем на планете, я бы сказала «нет».
– Почему? – Вопрос срывается с моих губ быстрее, чем я соображаю, о чем спросил.
– Ты не в моем вкусе. – Не в ее вкусе? Какого хрена это значит? – Кроме того, ты произвел на меня сильное впечатление, и уж точно не положительное.
– Я с легкостью произведу другое впечатление. – Подмигиваю ей. – И думаю, ты врешь.
– Не вру. – Она топает ногой. – Ты мне не нравишься.
– Ты говоришь это мне или себе? – Я посмеиваюсь, а после этого опускаю руку ниже и обхватываю ее ягодицу. Зря я так поступил, потому что мой член тут же твердеет. Тогда я хватаю ее за руку, разворачиваю и прижимаю спиной к своей груди. – Я могу тормозить, как ты тогда сказала, но я не идиот. Я тебе нравлюсь.
– Я тебя ненавижу, – шипит она, но не предпринимает попыток вырваться. Я изучаю помещение и замечаю любопытные взгляды. Мой план работает. После такого никто в здравом уме не решит, что она мой враг.
– И сколько раз ты уже фантазировала обо мне? – шепчу ей на ухо и ощущаю, как напрягается ее тело. Боже, по сравнению со мной, она крошечная, и от одной этой мысли во мне просыпается незнакомое желание. Я хочу защитить ее.
– Ни разу, – выплевывает она. – В отличие от тебя. Твой член упирается в мою задницу, и это говорит о многом.
– Я умею ценить красоту. – Я накрываю рукой живот первокурсницы, и ее мышцы под моей ладонью сокращаются. Она втягивает воздух, и мне даже не нужно задавать вопрос, ответ и так известен. Я ей нравлюсь.
– Что-то не сходится, ты говорил, что я скучная и заурядная. Забыл?
– А чего ты ждала? Твоя соседка делает мне скучнейший минет на планете, а потом ты врываешься и не даешь получить хотя бы толику удовольствия. – Я пальцами играю с поясом ее юбки, и она прижимается ко мне сильнее. – Прости, что так сказал. Ты такого не заслужила.
Она сначала застывает и через мгновение разворачивается. Я ей не мешаю и смотрю в ее глаза, подмечая образовавшуюся между бровями морщинку.
– Что ты задумал?
– Ничего, – говорю я, не уверенный, что понимаю ее реакцию. – Просто извиняюсь перед тобой.
– Я слышала. – Она кладет руку мне на грудь, и мое сердце начинает колотиться так сильно, что я слышу его стук в ушах. Она тоже это чувствует, и ее глаза расширяются. – Но зачем?.. Я правда тебе нравлюсь?
В ее голосе слышится неприкрытое удивление, отчего мне становится не по себе. Неужели она думает, что я урод, неспособный иметь чувства, как остальные люди? Черт. Я гребаный идиот.
Я отступаю, мои руки падают по швам. Она нервно сгладывает слюну и заправляет волосы за уши.
– Всегда пожалуйста, – выпаливаю я и убираю руки в карманы.
– Что? – Ее смятение усиливается, как и нервозность.
– Я хотел поступить правильно, чтобы к тебе из-за меня больше никто не цеплялся. – Я обвожу комнату рукой, и девушка начинает бросать взгляд то на меня, то на толпу за моей спиной. – Всегда пожалуйста.
– Так ты подошел для этого?
– А зачем же еще? – В груди возникает ощущение тяжести, но я его игнорирую. Меня ранит ее реакция, а у меня никогда не получалось справляться с болью. – Хоть ты и красавица, ты мне не нравишься. Мне просто не нравится травля и не нравится, когда меня обвиняют в том, чего я не делал и не желал.
– А. Круто, спасибо. Мне приятно. – Первокурсница теребит свои сережки и смещает вес с одной ноги на другую. – Я хотела сказать это раньше, в общем, эм, прости за пощечину. Стоило повести себя иначе, насилие никогда не выход. – Она пятится, увеличивая расстояние между нами. – Нужно вернуть тебе бомбер. Могу я…
– Мне все равно. Оставь себе. – Я разворачиваюсь, не давая ей закончить предложение.
– Пока, Колтон. – Я оглядываюсь на нее через плечо. Я совершаю ошибку? Мое нутро еще никогда не ошибалось в людях, а рядом с ней мне хорошо. Что если…
– Пока, – выплевываю я и ухожу. Не могу даже заставить себя произнести ее имя. Ни вслух, ни про себя. Я точно чокнулся. Жалкий урод.
