– Ладно, это же была случайность. Хватит уже извиняться.
– Хотелось бы, однако, узнать причину, – добавил Старый.
Чань, кажется, впервые заметил окружающих нас со всех сторон зрителей. Он оглянулся на высыпавших на улицу китайцев, которые вылупились на нас, как дети на парад в цирке.
– Да. Непременно. Пожалуй, мы могли бы обсудить дело за столом. Я как раз собирался обедать, и для меня будет честью, если вы присоединитесь ко мне. Как гости, конечно. В качестве извинения за случившееся.
– Ладно, – кивнул Густав. – Спасибо.
– Идет, док, – вставил я. – Да что там, за бесплатный обед можете стрелять в меня, когда пожелаете.
Чань виновато улыбнулся и пошел закрывать свою лавку. То, что я успел разглядеть через открытую дверь, никак не походило на врачебные кабинеты, которые мне случалось видеть. Вдоль стен тянулись ящики и корзины, полные, судя по всему, орехов, ягод и кореньев. Поскольку Чань именовал себя доктором, я предположил, что это аптека… однако, похоже, беличья.
Заперев дверь, док отвел нас за угол в тихий, тускло освещенный ресторанчик, где нам подали вкуснейшую еду.
Конечно, китайская кухня нам с братом давно не в новинку. Здесь, на Западе, в каждом городе, вне зависимости от размеров, есть китайские забегаловки, и мы со Старым никогда их не пропускаем, поскольку у тамошней еды есть два достоинства, пренебрегать которыми люди с нашим заработком не могут себе позволить: она горячая и дешевая.
Однако заведение, куда привел нас Чань, ничуть не походило на продуваемые сквозняками хижины, в которых мы привыкли уплетать
Как только мы сели за столик, все они откровенно уставились на нас.
Чань сделал заказ на родном языке и говорил с официантом так долго, что, наверное, мог бы не трудиться, а просто сказать: «Несите все, что есть в меню». И действительно, когда на столе начали появляться тарелки, можно было подумать, что так док и поступил. Нам подали суп, рис, дамплинги, булочки и такой потрясающий ассортимент овощей и мяса, что я вскоре запутался, где что.
Пока на столе одни блюда сменяли другие, Чань болтал не переставая: о том, как готовится то или иное кушанье, какие ингредиенты местные, а какие привозные, как правильно держать палочки, которыми едят китайцы, а также об особых целебных свойствах горячего чая. Казалось, он готов был говорить обо всем, кроме одного: почему за полчаса до этого едва не пробил мне дырку в черепушке.
Я, конечно, был слишком занят накоплением жирка на зиму и не приставал к Чаню с расспросами, однако Густав, в отличие от меня, и вполовину не столь прожорлив, зато вчетверо любопытнее. Так что он, само собой, закончил трапезу первым и сразу же вгрызся в Чаня:
– Спасибо, доктор. Все было очень вкусно. Хорошо, что мой брат смог разделить с нами трапезу. Ну, понимаете… ведь ему чуть не прострелили голову, и вообще.
Плечи у Чаня поникли; казалось, только невидимая туго натянутая струна внутри не дает ему упасть лицом в горку вареного риса.
– Да. Крайне прискорбный случай. – Легкий акцент доктора усилился, и он заговорил натянутым голосом, с трудом, будто слова липли к языку, как ореховая паста. – Думаю, я… стал немного нервным после того, что пришлось пережить в «Тихоокеанском экспрессе».
– Полностью вас понимаю, док. Встреча со смертью – ужасное потрясение, тут кто хочешь разнервничается. – Я указал на последнюю паровую булочку со свининой: – Кто‑нибудь хочет?
Китаец покачал головой, а Старый закатил глаза, так что я схватил шарик нежного белого теста и впился в него зубами.
– А мне кажется, что вы не просто нервничаете, док, – продолжил брат. – Вы подготовились к обороне. Я о том, что в экспрессе у вас ведь не было пистолета, а? И либо вы поднабрали вес за последний месяц, либо под костюмом у вас какая‑то подкладка или броня.
Чань нервно заерзал на стуле, и только тут я заметил странные бугры и складки у него на одежде. Под рубашкой и правда было надето нечто тяжелое и жесткое.
– Как я вижу, вы все так же наблюдательны, – вздохнул доктор. – Да, я купил пистолет. И кольчужный жилет. Для защиты. В стране наступают тяжелые времена, а это значит, что для нас, китайцев, они будут очень тяжелыми. После недавней Паники две тысячи членов Антикулийской лиги устроили марш в Чайна-тауне и попытались сжечь его дотла. Конечно, у лиги для этого недостаточно сил… пока. Но шпана с Норт-Бич и Барбари-Кост каждый день избивает моих соотечественников до потери сознания. Я не хочу стать одной из жертв.
– Вот и правильно, док, – одобрил я, дожевывая булочку. – Половина этого сброда сама разбежится, если увидит, что им готовы сопротивляться.
