Я все шла и шла, не оглядываясь, лишь бы убраться отсюда подальше. Дома-развалюхи соседствовали с незавершенной стройкой и пустырями, обнесенными кривой изгородью. Погода в декабре переменчива. Небо опять потемнело, набежали серые облака. Недобрый ветер отвесил мне воздушную оплеуху, как только я сунулась в новый поворот.
Ветер сорвал с меня красный шелковый шарф и потащил его по узкой и грязной дорожке между домами. Я бросилась вслед, надеясь, что шарф намотается на какой-нибудь куст. Но подгоняемый ветром шарф улетал от меня все дальше. Как я ни старалась угнаться за ним, видела лишь красный хвостик, заманивающий меня в очередной поворот. Моря не было ни справа, ни слева. Я перестала понимать, где нахожусь. Вот уже и шарф пропал из виду. Я побежала наугад по узкой улице, в конце которой, как мне показалось, услышала голоса людей.
Неожиданно я выскочила к цивильному магазину с большой стеклянной витриной и аккуратной надписью на английском «Сувениры Шенти».
Мой шарф мирно повис на ручке двери этого магазина, лениво шевелясь под вздохами ветерка. Сувениры так сувениры, там мне наверняка будут рады. Я сняла шарф, накинула его на плечи и вошла в магазин.
Сразу бросилось в глаза, что сувенирный магазин не похож на другие в Хургаде, скорее напоминает музей. Оформлено в минималистском стиле, с той негромкой роскошью, которая не кричит, а шепчет.
В большом зале располагалось несколько овальных стеклянных стоек с экспонатами (иначе не скажешь), которых я прежде не видела в других магазинах. Нет, это были все те же канонические Ра, Гор, Осирис, Исида, Тутанхамон, Рамзес и другие − все те же, да не те. Исполнение иное. Витрины и полочки магазина украшала подлинная древность, настоящие произведения искусства. Возможно, это была имитация древности, но выполненная на высшем уровне. Кто бы ни был Шенти, вписавший свое имя в название магазина, он знал толк и в истории, и в искусстве.
Там, где заканчивалась внешняя витрина, начинались полочки с небольшими сувенирами и ювелирными украшениями. Я была единственным посетителем в магазине. О присутствии человека напоминала лишь тихая, как вздох, печальная мелодия, которая лилась из глубин торгового зала. Кто-то не играл, а плакал на местном духовом инструменте, название которого я не помнила наверняка − мизмар, кажется. Гортанный плач мизмара мягко поддерживали струнные инструменты. От мелодии, словно вобравшей всю грусть и нежность мира, сжималось сердце − и сладко, и немного больно. Должно быть, радио. Вряд ли в задней комнате прячется целый оркестр. Кроме меня покупателей нет, некого развлекать.
Я задержалась у витрины, изучая статуэтки и украшения, а потом пошла на мелодию. Зал заканчивался небольшой нишей. Здесь за конторским столом, в современном эргономичном компьютерном кресле, перед ноутбуком сидел молодой человек. Он увлеченно читал объемную книгу на английском языке. Судя по названию, нечто о ядерной физике.
Заметив меня, смуглый паренек захлопнул фолиант, отложил его в сторону и деликатно улыбнулся после почти беззвучного приветствия. Мелодия лилась из ноутбука. Чтобы она не мешала разговору, парень уменьшил звук, но не до конца.
На нем были дорогие джинсы и синий джемпер, из которого торчал белоснежный воротничок рубашки. Могла поклясться, что и ботиночки его приобретены отнюдь не в лавке на променаде. Модная дорогая стрижка. От него исходил аромат Пако Рабан, а изящные очки в титановой оправе были из коллекции Булгари. Если все это подделка, то я аплодирую стоя тому мастеру. Но интуиция подсказывала, что ни одна вещь у парня не подделка, как и он сам. Он ничего не впаривал мне, не предлагал, не навязывал с порога. Он терпеливо ждал, что я скажу.
− Вы Шенти? − я обратилась к нему на английском.
Если парень выглядит настолько круто, логично принять его за хозяина магазина.
− Шенти? − удивился он и тут же по-мальчишески открыто улыбнулся. − Ах, это, вывеска… Нет, не Шенти. Магазин принадлежит моему дяде. Впрочем, он тоже не Шенти. Шенти − это… Да ладно, не обращайте внимания. «Сувениры Шенти» − только название. Я присматриваю за магазином, когда у меня есть время. Я учусь в университете.
Его английский был безупречен.
− Я так и поняла. Ну, и как идет торговля?
− Смотря что считать торговлей, − уклончиво ответил он. − Как вы отыскали наш магазин?
− Случайно. Заблудилась. Не ожидала, что здесь, вдалеке от променада есть магазин. Вряд ли туристы про него знают. Не хотите разместить на променаде рекламу или поставить указатели?
− Указатели? Нет-нет, нам они не нужны, − парень небрежно махнул рукой. − Дядя считает, что его магазин не для всех. Кому надо, сами найдут этот магазин.
− Интересно. «Не для всех», значит? Не слишком распространенная в Египте концепция торговли. Здесь наверняка и цены не для всех? − заподозрила я, оглядывая полки.
− Цены? Как договоримся, − парень был из тех, кто держит интригу до конца.
