Я давно почувствовала, что заблудилась, бьюсь головой о стенки тупика, не понимаю, куда идти, чтобы выбраться из лабиринта моей жизни. Этот лабиринт брал меня в оборот каждый день. Он засел в моей голове и принадлежал только мне, хотя я жаждала от него избавиться. А для окружающих моя жизнь выглядела вполне пристойно, все чинно, благородно, работа, муж, тряпки, развлечения, путешествия. Но на самом деле мой лабиринт только разрастался. Он превратился в целый город, в котором я жила, не зная названия и расположения улиц.
Наверное, мне нужен был тот, кто возьмет за руку и выведет из темного города на свет. Свет Истины? Маат. Конечно, Маат! А тот, кто выводит из лабиринта − Саб, поводырь. Наставник. Мы часто сообщаем миру дурно сформулированные, нечеткие и не осознанные нами мольбы. Но тот, кто настроен их улавливать, все отлично формулирует и понимает. Вдруг именно мои безмолвные крики о помощи и привлекли Анубиса, так привязали его ко мне? Я сама накликала Анубиса на свою голову. И что мне теперь делать? Что все это значит?
− Да, Саб − это советник, − повторил Кирилл. − Кстати, у Анубиса в Загробном мире была интересная функция. Практически работа мечты. Ну, конечно! Так и есть! Вот оно! Я еще подумал, что где-то слышал про эту богиню истины Маат и ее перо! Говорю же, в Древнем Египте богов было, как пассажиров в метро в час пик. Не мудрено запутаться и все забыть.
Кирилл торжественно взял мои ладони в свои, и с радостным оживлением человека, который докопался до чего-то важного, начал:
− Душа умершего человека попадала в Загробном мире на суд в Зале Двух Истин. Перед Осирисом и Тотом душа почившего должна была говорить заклинания, отнекиваться от своих грехов − про это я не очень помню. А вот про Анубиса вспомнил. Анубис взвешивал сердце подсудимого. На одной чаше весов было сердце, а на другой − перо Маат, истины то есть! Если сердце оказывалось тяжелее пера, душе умершего все, кранты. Ему вырывали сердце и отдавали на съедение какому-то чудовищу. Если же сердце равнялось по весу перу Маат или было легче его, тогда душе умершего разрешали жить на Тростниковых полях, вроде рая по-нашему. То есть позволяли остаться в Загробном Царстве полноправным гражданином и пользоваться тамошними привилегиями.
− Я не знала, − растерялась я. − Что из этого следует?
− А то и следует, − с интригующей интонацией произнес Кирилл. − Сколько было богов в Древнем Египте, столько и толкований их поведения теперь. Некоторые считали, что сердце грешника поедало не чудовище, а сам Анубис. Может быть, иногда − чудовище, а в особых случаях Анубис. Это другой вопрос. Кто же их разберет?
Все постепенно вставало на свои места.
− Хорошо, я поняла, что Анубис сам не брезговал закусить сердцами грешников. Возможно, именно Анубис либо сам, либо, пользуясь оболочкой ушепти, вырвал и съел сердца Асика, Иры, моих начальников. Но как быть с пером Маат? Причем здесь это перо, и где теперь его искать?
− Давай рассуждать логически, − увлеченно продолжал Кирилл. − Перо Маат в их ритуале суда над душами, как детектор лжи. Без него вся процедура суда вообще теряет смысл. Нет взвешивания сердец − нет возможности установить тяжесть человеческих грехов. Значит, без пера контору надо закрывать. Сыр-бор мог разгореться только по одной причине: перо Маат пропало! Александр же сказал тебе «Верни Перо Маат». А отвечал за перо Маат Анубис, между прочим. Вдруг ему за это влетело? Вдруг его с работы выгнали? Сказали − иди и без пера не возвращайся? Боги Древнего Египта − как люди. Смотреть на то, что у них происходит, надо с наших, человеческих позиций. У нас такие ситуации случаются сплошь и рядом. К примеру, я не всегда занимался дайвингом. Еще два года назад я работал в международной консалтинговой компании, делал отличную карьеру. И вот однажды у меня пропала папка с оригиналами документов об истинном и весьма плачевном финансовом состоянии одного из крупных клиентов, которого наша контора опекала и покрывала. Потом оказалось, что документы у меня выкрал конкурент этой компании. Но в тот момент меня на работе подвергли всяческим экзекуциям и допросам, а потом уволили. В первое время я все что угодно готов был сделать, чтобы найти эти документы. А потом посмотрел на ситуацию другими глазами. Назад в родную компанию меня уже никогда не примут. На другую работу не устроюсь, репутация испорчена. Вот я и решил заняться тем, что хорошо умею и люблю. Дайвингом то есть. Но это я. А Анубису, возможно, кровь из носу надо найти перо Маат, чтобы вернуться на работу, в Дуат то есть.
− Допустим. Все-таки это не объясняет, почему Анубис прицепился именно ко мне? И где искать перо Маат?
