Он ничком лежал передо мной, жалкое ушепти Сета. Вряд ли Кирилл думал, что наша история закончится именно так. Я перевернула Кирилла, провела рукой по его лицу. Он обиженно смотрел прямо перед собой и мимо меня. В нем не осталось жизни, ни капли, ни кровиночки. Меня душили рыдания. Грязная, раздавленная, я в голос причитала над телом Кирилла.
Я кругом виновата. Только я. Не смогла. Испугалась… Я погубила всех этих людей. Простите. Вы мертвы. Но все равно простите, пожалуйста! Если это еще возможно. Я не хотела…
Сет наслаждался моими страданиями. Он пил их, как вампир пьет кровь, чтобы жить. Вполне удовлетворенный, Сет подхватил торчащее из спины Рахемы копье с ее кровью на острие, и шагнул ко мне.
Я взвизгнула, попятилась, но тут же уперлась лопатками в стену.
Некуда бежать. Все кончено.
Сет, упиваясь властью над моей ничтожной жизнью, занес свое копье.
Ослепительная, поглотившая весь Зал вспышка ударила в глаза. Я машинально прикрыла лицо ладонью. Казалось, этот свет проникает даже сквозь пальцы.
Заполнившее зал белое сияние стремительно сжалось до узкой спицы, которая походила на вольфрамовую нить в лампе накаливания. Эта нить повисла между мной и Сетом, разрубив пространство надвое. Сет в ярости сжал кулаки, зарычал и нехотя отступил на шаг.
Ореол вокруг нити света стал плотным. Как в голограмме из сгустившегося облака проступили очертания женской фигуры. В одно мгновение ореол материализовался в тоненькую, как лепесток, миниатюрную женщину в длинном до пят, плотно облегающем египетском платье − калазирисе. Она решительно встала между мной и Сетом − нечто эфемерное, похожее на залетный призрак, который здесь случайно и вот-вот растворится в раскалившемся воздухе Дуата.
Малышка была Сету едва по пояс, как девочка рядом с Кинг−Конгом, слишком крохотная, чтобы остановить взбесившегося монстра. Однако Сет настороженно замер, словно исходящее от малышки сияние способно обжечь его при первой попытке преодолеть незримую границу между нами.
Я ничего не понимала. Кто это? Почему верзила Сет шарахается от крохотной девочки? Ему ничего не стоит одним щелчком убрать ее с дороги.
Я вижу ангелов − не к добру.
Да, я видела ангела (если, конечно, это был ангел) только со спины − серебряное платье, распущенные золотые волосы, схваченные тяжелой диадемой.
− Ты? − наконец, выдохнул Сет, с растущим изумлением всматриваясь в гостью.
Порыв гнилого ветра, поднятого его хрипом, тронул песок на розовом граните пола.
Змей Апоп свернул гибкое тело в стопку колец и спрятал голову. Решил отлежаться в сторонке. Да кто же она такая, если даже сатана Апоп предпочел не вмешиваться?
− Ты? − повторил Сет, исподлобья разглядывая малышку.− Зачем ты здесь? Уходи! Не мешай. Нечего тебе здесь делать! Это моя территория и моя добыча! Поняла? Моя! Здесь все теперь − мое!
Хрупкая женщина повернула ко мне голову. Я успела заметить идеальный профиль с аккуратным носиком и точеным подбородком, строго сложенные бледные губы, алебастровое лицо с ярко подведенными к вискам нефритовыми глазами, роскошные, усеянные крупными алмазами царские серьги, которые тяжело легли на худенькие плечи.
Всего несколько секунд.
Ее красота ослепляла, от нее перехватывало дыхание. Несколько секунд достаточно, чтобы запомнить златовласую малышку на всю оставшуюся жизнь.
Она отвернулась от меня и вновь равнодушно воззрилась на разъяренного Сета.
Он фыркнул, нервно тряхнул красной гривой, не желая упускать добычу. Его ноздри трепетали в негодовании. Он беспокойно перетаптывался, как бешеный конь, и всё же не решался встать на дыбы или наброситься на маленькую богиню.
− Она предала тебя! Теперь она моя! − Сет вновь поднял копье, давая понять, что намерен довести дело до конца.
Женщина одним взмахом раскинула в стороны тонкие руки − и они мгновенно обратились в огромные золотые крылья, которые преградили путь Сету. Нельзя и представить, что у столь невесомого существа такие громадные крылья. Они взметнулись выше головы Сета, закрыли меня от него. В размахе крылья были метров пять, никак не меньше.
− Она же предала тебя! − заревел Сет так, что с потолка посыпалась штукатурка.
Грудной, мощный, как взрыв атомной бомбы, голос женщины потряс меня.
От таких голосов рвутся барабанные перепонки. Над моей головой словно ударили в огромный колокол, звон которого способен разнестись на тысячи километров и убить все живое вокруг. Такой голос не мог принадлежать человеку или ангелу, но только богине − причем порядком взбешенной.
− Мне лучше знать, грязный Сет! Я − Маат! Я − Истина!
Мама дорогая! Она же способна уничтожить одним голосом. Меня сейчас разорвет на части! Маат! Такая хрупкая, нежная… Как ребенок. Да от ее голоса у меня едва глаза не лопнули, об ушах и говорить нечего. Зубы чуть не посыпались на пол.
Сет в гневе топнул ногой, и розовый гранит под его пятой содрогнулся, по стенам побежали мелкие трещины. Сет дернул ушами, оскалился и весь подался к Маат, словно, наконец, решился порвать ее на клочки и раскидать по всему залу. Я сжалась от ужаса в комок. Сет не собирался уступать.
