Фокс издалека наблюдал за беседой жениха и невесты и был озадачен быстро меняющимся выражением их лиц – от натянутых улыбок до хмурых, сердитых взглядов. Их поведение сильно отличалось от поведения помолвленных пар, которые мальчик видел раньше. У него было слишком мало опыта в подобных делах, ведь он знал только, как добиваются расположения женщин индейцы шауни в своих поселениях. Может быть, в Англии все происходит совсем по-другому? Сегодня после приема, когда они останутся одни, он спросит Джейса об этом. Фокс решил дождаться, пока все в доме стихнет, чтобы затем тихонько выскользнуть из комнаты и пойти искать комнату брата.
Если Фокс переживал за Джейсона и Рейчел, то Хэрри была явно раздосадована. За последние две недели ее старшая сестра пребывала в подавленном настроении и ходила мрачная, как туча. Поначалу Хэрри думала, что Рейчел злится из-за того, что Джейсон вернулся в Фальконридж лишь в середине малого сезона. Поразмыслив, она пришла к выводу, что это абсурдно, так как ее сестра терпеть не могла различные светские приемы и балы. В конце концов Рейчел уехала в Харли-Холл, и Хэрри решила, что они с Джейсоном опять поссорились. Несомненно, их поведение сегодня в доме Роджера подтверждало ее предположение.
Хэрри никак не удавалось вызвать сестру на откровенность. Рейчел не хотела рассказывать, что происходит, лишь время от времени бросала едкие замечания по поводу пристрастия графа к спиртному и смеялась над его куриными мозгами. Такое поведение за две недели до свадьбы не предвещало ничего хорошего.
Однако леди Хэрриет Чалмерз была превосходной свахой и… безнадежным романтиком. Во время ужина в тот же день Рейчел и Джейсон продолжали обмениваться колкостями, но, когда принесли суп, у Хэрриет уже был готов план действий. Для всех, даже для тех, у кого были куриные мозги, было совершенно очевидно, что граф страстно желал Рейчел. Она же, в свою очередь, не хотела этого признавать из-за своего упрямства, хотя была по уши влюблена в него.
Именно эти компоненты требовались для того, чтобы устроить тихим осенним вечером идеальное свидание под луной для двух влюбленных. Когда подали десерт, Хэрри извинилась, поднялась наверх и удалилась в свою комнату, где попросила служанку принести ей бумагу и чернила. После ужина гости разошлись, чтобы как следует выспаться перед охотой, которая начиналась рано утром.
Рейчел стояла у окна в своей комнате, задумчиво глядя в сад, залитый серебристым лунным светом. Свежий деревенский воздух манил ее. Она была возбуждена после словесного сражения с Джейсоном и совершенно не хотела спать. Из всех мужчин, которых Рейчел когда-либо встречала, только он своим поведением доводил ее до бешенства. В какой-то момент граф буквально пожирал ее глазами, и казалось, что он не дождется брачной ночи. В этом случае, если Джейсон так сильно желал обладать ею, отпадала необходимость придумывать унизительные уловки, чтобы соблазнить его. Но вдруг он становился совершенно безразличным или начинал дразнить и поучать ее, как будто Рейчел была избалованным ребенком, которому требовалось преподать урок хороших манер.
Ха! Ему самому надо поучиться хорошим манерам. Рейчел посмотрела на записку, которую уже несколько раз мяла, разглаживала, перечитывала и в конце концов швырнула в камин. Естественно, теплым вечером в камине не горел огонь, поэтому записка просто лежала там, светлым пятном выделяясь на темном фоне, дразня и нервируя Рейчел, как это будет делать ее автор, если она встретится с ним в саду. Да, он назначил ей свидание, но она ни за что не пойдет.
А может быть, пойти?
– О, черт возьми! – сердито сказала Рейчел вполголоса и вылетела из комнаты. В этот момент большие напольные часы пробили четверть часа. До назначенной встречи оставалось еще полчаса. Ну ничего, у нее будет время подышать свежим воздухом и собраться с силами, чтобы выдержать схватку с Джейсоном Боумонтом, графом Фальконриджем. Рейчел решительно пересекла холл, прошла в столовую, а оттуда через застекленную дверь в сад. Дверь была наполовину задрапирована тяжелыми красновато-коричневыми гардинами.
Дом был обставлен очень дорого, но с полным отсутствием вкуса. Безобразные столы с золотой инкрустацией, стулья на толстых изогнутых ногах в виде когтистых лап и с крылышками по бокам, походившие на ужасных тварей, изготовившихся к прыжку и поджидающих неосторожную жертву. Все стены были расписаны сценами из классической мифологии – выбор Гарнет – и сценами кровавой охоты – на радость Роджеру. Все это было выполнено в ярких, кричащих тонах, которые сейчас, по счастью, приглушал таинственный лунный свет. В каждом углу стояли огромные египетские вазы и множество антикварных вещиц, украшенных эмалью.
