Дискуссии с вовлечением действующего гендиректора, к которому ни я, ни кто другой еще не привык, длятся в течение всего рабочего дня. Я точно слышу, как невдалеке от меня коллеги негромко придумывают план, как выжить нового начальника, не то он выживет их. И вообще – распустит весь персонал к чертовой матери.
А вот об этом я не подумала… Действительно, издатель вправе так сделать. Возможно, у него свои виды на наши рабочие места. А может, завтра и ему взбредет в голову продать журнал кому-нибудь?.. Как и советовала Вера Геннадьевна, я отгоняю от себя панику. Никуда от меня работа не денется. Я не позволю с собой так поступить.
Слишком много сил и времени я вложила в этот журнал, и так быстро не сдамся.
В общем, классика: потоп пока не произошел, а я уже придумываю, каким образом построить плот.
После работы мы дружной гурьбой заваливаемся в ближайший от офиса паб. Как и подобает большой компании, располагаемся в центральной части заведения, становясь главным источником шума; для того, чтобы вся наша орава из дюжины тел уместилась в одном месте, сотрудникам приходится соединить столы в один длинный. Постепенно на него ставят блюда и напитки – алкогольные и без градуса.
Марина уговаривает меня заказать какой-нибудь экзотический вариант закуски к нашим коктейлям. Официант подсказывает попробовать новое блюдо – японскую пиццу с морепродуктами и моцареллой, а что самое удивительное: в тесто добавляются чернила кальмара, но мой скептицизм подсказывает, что это обычный пищевой краситель.
Вера Геннадьевна, крупная женщина в строгом костюме, встает со стула, и переговоры за столом мгновенно стихают. Наша начальница… бывшая начальница вскидывает подбородок и поднимает большую пивную кружку, в которой плещется янтарная жидкость с пышной пенной шапкой.
– Дорогие мои. Я возглавляла журнал целых двадцать лет. Подумать только, – с грустной усмешкой она качает головой, – это четверть жизни… Каждый из вас успел стать мне драгоценным другом. Я благодарна за верную службу и всей душой сожалею о том, что вынуждена оставить пост, оставить вас, мои родные.
Она выуживает из кармашка пиджака платок и прикладывает уголок к лицу, промачивая ткань слезами.
– Понимаю ваше возмущение. Я должна была предупредить о намерении продать «MW Delight». Семейные обстоятельства вынудили действовать экстренно. Но на мою долю выпало неслыханное везение, потому что Аскаров – талантливый бизнесмен. Вы должны знать… – Вера Геннадьевна выдерживает напряженную паузу, скользя влажным взором по лицам коллег. – Я немного знакома с Игнатом и доверяю ему. Поэтому прошу и вас довериться новому руководителю, который непременно приведет журнал к покорению новых высот.
Несмотря на трогательную речь, никто не жаждет поднимать бокалы за здоровье нового издателя. Мы с Маринкой переглядываемся. В глазах подруги немой вопрос о том, что случилось у Веры Геннадьевны. Коллеги тоже обеспокоены и интересуются у бывшего гендиректора, все ли у нее в порядке. Наша незаменимая и любимая начальница долго не признается, украдкой вытирая слезы платком, почти не выпивает, только подносит к губам бокал. К середине вечера он у нее так же полон.
– Врачи сказали, нужно оставлять должность, – поддавшись уговорам, все-таки признается Вера Геннадьевна.
За столом воцаряется тишина. Кажется, что и во всем баре – тоже.
– Возраст все-таки. Давление постоянно скачет. Да и дети волнуются, что я все время на работе, все время нервничаю. – Она поправляет большие круглые очки на носу и пожимает плечами. – Коллеги, я вас искренне люблю и ценю, но силы когда-нибудь кончаются даже у самого матерого капитана, – мы все вместе улыбаемся такой метафоре, – и тогда лучше, чтобы за штурвалом оказался опытный человек. Чтобы корабль, друзья, не сбился с курса.
Один из мужчин в компании решает сострить.
– В нашем случае, Вера Геннадьевна, корабль может пойти ко дну.
– Титаник, епт, – подхватывает мой сосед справа, и все дружно смеются.
Я прислоняюсь губами к стеклянному ободку бокала, наполненного смесью из водки, ликера и льда, но не успеваю сделать глоток. Отвлекаюсь на вспыхнувший экран телефона, лежащего на краю стола. Перекладываю емкость с коктейлем «Кричащий оргазм» в правую ладонь, а в левую сгребаю гаджет. На губах непроизвольно начинает играть улыбка.
Немного банально, но ему простительно.
Я мечтательно закатываю глаза к потолку, размышляя над ответом. Делаю для храбрости глоток сладкой жидкости, говорю подруге, что отлучусь в дамскую уборную и вежливо отказываюсь на предложение составить мне компанию.
Запершись в кабинке, стягиваю трусики. Ощущаю, как румянец опаляет щеки. Сумасшедшая! Навожу камеру телефона на свисающее с указательного пальца нижнее белье. Раздается щелчок. Провокационный снимок отправляется Льву.
