Так на время завершились эксперименты Дэвида в жанре инсталляции. Вскоре он понял, что кино не менее убедительно способно воздействовать на души зрителей. Вскоре Линч снял свою первую работу, используя простую любительскую камеру. Творение называлось «Шесть блюющих мужчин». Длительность первого фильма будущего мастера составляла всего одну минуту.
По замыслу Дэвида этот фильм не должен был просматриваться на обычном экране: для него лучше подходили сделанные из гипса три фигуры. «Музыкальное сопровождение» тоже предусматривалось – безумный вой полицейских сирен. Эту работу Дэвид продемонстрировал в Академии изящных искусств, причем на просмотре присутствовал только очень узкий круг избранных – утонченных интеллектуалов. Наконец-то Дэвид получил свое первое признание. Ему оглушительно аплодировали, а потом решили всем миром собрать начинающему гению средства на полнометражную картину.
Линч снял фильм под названием «Голова-ластик», и теперь уже широкая публика буквально задохнулась от восторга. Газеты пестрели хвалебными статьями о новом слове и перевороте в кинематографии, произведенном Линчем. Альтернативная молодежь назвала Дэвида своим кумиром и предводителем. Однако сюрреализм к этому времени уже выходил из моды, поэтому семье Линчей приходилось довольствоваться исключительно сознанием гениальности главы семьи. Никакого реального дохода его произведения не приносили. Пегги приходилось надрываться на работе с раннего утра до поздней ночи. Она выбивалась из сил, поскольку ей приходилось кормить и мужа, и ребенка: в семье режиссера уже появилась дочка Дженифер. Рождению ребенка Дэвид радовался, и Пегги часто рассказывала подругам, каким ласковым и внимательным отцом оказался ее супруг.
Он действительно был чересчур внимательным, слишком любвеобильным, нежели это положено нормальному отцу. Однажды Пегги пришла с работы, предвкушая, как накормит мороженым мужа и дочку. В доме царила странная, очень подозрительная тишина. Почему-то осторожно и медленно Пегги прокралась в гостиную на цыпочках и оцепенела. На мгновение ей показалось, что, вдохнув, она не сможет выдохнуть. В центре ковра в гостиной возвышалась огромная отвратительная куча грязи. «Что это?» – закричала Пегги.
В ответ на ее вопли из кучи грязи показались перепачканные лица Дэвида и 9-летней Дженифер. Дэвид обиженно заявил: «Это вовсе не грязь, а глина, и вообще – это не куча, а замок – ты разве не видишь? Мы здесь живем!». Пегги еще раз сдержалась. Она только вздохнула и пошла в кухню за ведром и тряпкой. Однако, как оказалось, и ее терпение имело свой предел, хотя эта женщина и являлась сущим ангелом во плоти.
Дженифер подросла, и Дэвид стал брать ее с собой на сомнительные вечеринки, те, на которые не принято брать своих жен. Пегги возмутилась на это раз по-настоящему, но муж опять ее не понял. Он не видел в своем поведении ничего предосудительного. «Дженифер – моя подружка», – заявил он откровенно. Пегги подала на развод и с тех пор Дэвида больше не видела. Любвеобильный отец забыл о том, что у него была такая хорошая подружка для вечеринок, как Дженифер.
Холостяком он пробыл недолго: женился на Мэри Фиск, сестре своего друга. Брак продлился совсем короткое время, хотя у супругов за это время успел родиться сын. Эта женщина, как оказалось, смыслила в искусстве еще меньше, чем Пегги. Она взорвалась после одной из характерных для Линча выходок. Дэвид решил сфотографировать маленького сына внутри овцы со вспоротым брюхом. В ответ на протесты Мэри он пытался разъяснить, что именно так, символично, видит рождение Иисуса Христа, но подобное объяснение не могло вразумить столь далекое от искусства создание, как Мэри.
Линч был оскорблен до глубины души. Он заявил жене, что идет за сигаретами, и больше не вернулся. Мэри пришлось общаться только с его адвокатами, которые принесли ей бумаги о разводе. Как и о любимой дочке, Дэвид мгновенно забыл и о существовании сына. Он вспомнил о нем только через несколько лет. В то время режиссер занимался съемками своего знаменитого фильма «Твин Пикс», и в каком-то эпизоде ему понадобился ребенок для съемок. Линч вспомнил, что когда-то давно, чуть ли не в прошлой жизни, был женат на грубой женщине Мэри Фиск. Он даже сделал попытку с ней связаться (только ради высокого искусства, разумеется). В этот момент и выяснилось, что сын понятия не имеет, кто его отец. Бывшая жена также не желала иметь никаких отношений с гениальным режиссером.
