— Теперь нас поймают. — Луи принялся ходить взад‑вперед по комнате. — Даже если мы успеем на поезд, они остановят его и арестуют нас.
— С этим нельзя не согласиться.
Ситуация с каждой минутой становилась все хуже.
— Я попрошу их не выдавать вас, — запричитала Аннабел.
— Нет, из этого ничего не выйдет. Адам Тэррингтон слишком прямой и честный человек, он укажет на меня пальцем в тот самый момент, как Джулия Россини завопит: «Кража!»
Увы, Аннабел была об Адаме того же мнения.
— И что же нам делать?
— Бежать немедленно, что же еще! Если повезет, нам с Луи удастся скрыться до того, как поднимется паника.
— А как же я? — Аннабел с трудом сдерживала слезы.
— История повторяется, не так ли?
И все же она не проронит ни слезинки, пусть не надеются.
— Я ваша сообщница.
Сент‑Клер как‑то странно посмотрел на нее, а Луи насмешливо фыркнул.
Он даже не предлагает ей бежать вместе с ними. Она его любит, Бог свидетель, что любит, но он не отвечает ей взаимностью, во всяком случае, не в той степени, как ей хотелось бы. Сейчас он снова бросит ее, разбив ей сердце во второй раз.
— Аннабел!
Она подняла на него глаза.
— У нас все равно ничего не получится.
— Почему?
— Слишком велик риск, что нас поймают. Я не могу позволить тебе рисковать.
— Но сам ты рискуешь.
— Я — другое дело. Твое место здесь, в этом кругу, с этими людьми, со своей семьей.
Аннабел на мгновение задумалась. Что такое этот ее круг? Скука и предсказуемость брака да светские развлечения. Здесь больше всего на свете обожают сплетничать, судить и осуждать. Бедная, несчастная Аннабел Бут! Неужели он не видит, что ее круг совсем другой?
— Аннабел, придет день, и ты влюбишься в блестящего молодого человека, выйдешь за него замуж. — Сент‑Клер встал перед ней на колени. — Сейчас ты этого не понимаешь. Но ты молода и когда‑нибудь скажешь мне спасибо за то, что я тебя уберег от опрометчивого поступка.
Аннабел невесело рассмеялась. «Я уже влюбилась», — хотелось ей сказать, но она промолчала.
— Поторопитесь, милорд, — подал голос Луи, — иначе у нас не останется шансов.
— Я никогда тебя не забуду. — Пирс взял обе ее руки в свои и крепко сжал.
Они долго смотрели друг на друга, потом он молча вышел из комнаты вместе с Луи, оставив ее почти в таком же состоянии, как и два года назад. Но теперь уже Аннабел никогда не простит его, потому что… никогда больше его не увидит.
Аннабел плакала до тех пор, пока ее не сморил сон.
Проснулась она из‑за того, что кто‑то изо всех сил барабанил в дверь.
— Немедленно открой! — Лиззи не переставала стучать.
Аннабел медленно села в постели, и ее снова захлестнуло чувство безысходности. За окном вовсю светило яркое утреннее солнце, а из ее глаз безудержно лились слезы. Она упала на спину, потом перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку.
— Аннабел! Аннабел! Ты там? Да отзовись же!
Внезапно рассердившись, Аннабел отбросила в сторолу подушку, встала и, подойдя к двери, распахнула ее настежь.
— Я сплю, — крикнула она. — Уходи!
— Ты плачешь! — ужаснулась Лиззи. — Что он тебе сделал на этот раз?
Сочувствие сестры было таким искренним, что Аннабел не выдержала и с громкими рыданиями бросилась ей на шею.
Когда она немного успокоилась, они вошли в комнату, и Аннабел устало опустилась на кровать. Лиззи закрыла дверь на ключ и села рядом с ней.
— Графиню ограбили, — сказала она. — Вчера поздно вечером из сейфа, который находится в кабинете управляющего, похитили какой‑то особо ценный рубин, который стоит огромных денег.
Упоминание о краже вызвало у Аннабел новый приступ рыданий. Еще никогда в жизни ей не случалось столько плакать, никогда у нее не было так тяжело на душе. Она чувствовала себя полностью опустошенной.
— Это ведь Брэкстон, не так ли? Он уже сбежал? — осведомилась Лиззи.
Аннабел вытерла слезы.
— Да, его уже здесь нет. Если быть точным, кража со взломом была совершена сегодня в три тридцать утра, а не вчера вечером.
— Откуда тебе это известно? — в недоумении спросила Лиззи. — И почему на тебе форма горничной?
— Ты правда хочешь знать?
Лиззи стала медленно подниматься, лицо ее побледнело.
— О Боже! Пожалуйста, Аннабел, скажи, что ты не связалась с ним… что ты… Мне даже страшно подумать об этом.
Аннабел ничего не ответила, она чувствовала себя слишком подавленной. Рыдания душили ее.
— Ах, дорогая, он ужасный человек! Не надо из‑за него так терзаться. — Лиззи крепко обняла сестру.
Аннабел молчала. Ей все еще хотелось защищать Пирса, но она ни за что этого не сделает, будь он проклят!
— Скажи, Адам собирается сообщить о нем властям?
— Нет, это невозможно. Что стало бы с тобой, сделай мы подобное заявление? Все приняли бы тебя за его сообщницу!
— А я и есть сообщница, — невесело рассмеялась Аннабел.
— Не говори больше ни слова, — простонала Лиззи. — Я ничего не хочу слышать. Пожалуйста!
Аннабел посмотрела на вконец расстроенную сестру и, бросившись на кровать, накрыла голову подушкой. У нее даже не осталось сил ненавидеть Пирса. Все, на что она была способна, так это только горевать. Она любила его и потеряла во второй раз.
