Собрав Нандо, направляюсь в сторону замка. Каждый день сына привозят к отцу, и вечером они вместе возвращаются в дом. Даже часть вещей Дерика уже перекочевала в наш дом, потому что он здесь спит, ест и в выходные дни полностью проводит с нами. Хотя пока так было лишь раз, но я не теряю надежды.
– Леди Реджина.
Сухо кивнув Калебу, прохожу мимо него.
Я до сих пор испытываю неприятное чувство из-за обмана подруги и друга, потому что считала Калеба другом, соратником и просто человеком, который меня понимает лучше всех. Я ошиблась, и да, может быть, у меня очень гадкий характер, но не приняла тот факт, что они без предупреждения вычеркнули меня из списка важных людей в их жизнях. Вероятно, это просто обида.
– Реджина, милая моя, рада тебя видеть. Составьте вместе с моим милым внуком мне компанию за чаем. – В коридоре меня перехватывает Клаудия. Бросаю печальный взгляд на закрытые двери кабинета Дерика и вынужденно соглашаюсь.
Клаудия продолжает занимать королевские покои, как и раньше. Здесь уже всё готово, словно она ждала меня, но если я ощущаю подставу, значит, это она и есть. Клаудия не просто так меня утащила подальше от кабинета Дерика.
– Дай мне моего любимого карапуза.
Передаю Нандо ей и сажусь в кресло. Она располагается на кровати, куда и кладёт ребёнка.
– Боже мой, я помню эту шапочку, – шепчет она.
– Правда?
– Да-да, конечно. Дерик был сильно болен и слаб, когда закончился тот ужас. У него практически не было одежды, и это первое, что я на него одела, когда малыш оказался у меня на руках. Худой, с синевой под носом… я не верила, что он выживет. Его врачи забрали. Ферсандр пригласил их к нам, чтобы они помогли Дерику. Затем его отправили во Францию, в клинику, и я не видела его практически два месяца. Фердинанд был мал, а у меня были проблемы с кормлением, да ещё и ситуация в стране складывалась непростая. Но когда его вернули нам, здоровым и подросшим, на нём была эта самая шапочка, но я думала, что потеряла её. – Клаудия проводит пальцами по вышивке.
Улыбаюсь её воспоминаниям, разливая чай.
– И вот она снова ко мне вернулась. Дерик её сохранил, – добавляет она, бросая на меня странный взгляд.
– Да. Видимо, да. Он подарил её Нандо на Рождество, – киваю я.
– Не буду спрашивать, почему я вижу её только сейчас, но у меня есть предположения. На самом деле я ожидала тебя, Реджина. Хотела поговорить с тобой.
Вот, о чём я и думала. Клаудия редко делает что-то просто так.
– Конечно. О чём?
– На днях состоится день рождения Фердинанда, и я собираюсь устроить ужин перед тем, как все вы отправитесь в клуб к… хм, твоей сестре.
Терпеливо ожидаю. Сказать или нет, что моя «хм, сестра» трахает её сына? Это будет жестоко?
– С ужином какие-то проблемы?
– Нет-нет, Дерик дал мне своё разрешение и даже предложил пригласить ещё гостей, которых я сочту нужным принять в замке. Но мне достаточно трат прошлого года, поэтому будут только самые близкие. Вот здесь и проблема. Для меня семья – это мои сыновья, внук и ты, но Фердинанд настаивает на присутствии твоей… хм, сестры, что приводит меня к неприятным догадкам.
– Почему? Может быть, он просто хочет проявить вежливость…
– Реджина, ты же знаешь, как я ненавижу, когда мне лгут, – резко перебивает меня Клаудия.
– Хорошо, что вы хотите знать?
– Мой сын связался с твоей сестрой, Реджина?
– Да. У них интимная связь, и я не знаю, насколько глубоко это зашло. Я узнала недавно, – тяжело вздыхая, произношу.
Клаудия умеет прекрасно скрывать свои эмоции. И хотя по её лицу многим не понять, что она чувствует на самом деле, но я вижу глубоко скрытые гнев, разочарование и боль в глазах.
– Клаудия…
– И я должна принять его выбор? Но как я могу? Прости меня, Реджина, но твоя сестра – это тихий ужас. Она вульгарна, не умеет себя вести… вот если бы это была ты, – горестно причитает Клаудия. – Знаю, не говори мне, что не могу решать за Фердинанда, ведь я сделала столько ошибок. Но теперь у тебя тоже есть сын, Реджина. Ты представь рядом с ним женщину, похожую на Ингу…
О-о-о, нет, такого «добра» своему Нандо я не желаю. И хоть я расстроена ложью, но она моя сестра. Какой бы она ни была для меня, никто не должен знать об этом, даже Клаудия. Во мне борются противоречивые мысли. С одной стороны, я против отношений Дина и Инги, потому что, чёрт его знает, как они смогут перевернуть Альору вместе, и я готова поддержать Клаудию, а с другой, совесть не позволяет мне говорить плохо об Инге.
– Я понимаю, как вам сложно принять это, но позвольте Дину самому разобраться в том, что происходит. Если честно, то я не говорила ни с ней, ни с ним на эту тему, и никто из нас не вправе лезть в их жизнь. К тому же наше понимание «благих намерений» может отрицательно сказаться на Дине. Вспомните, как Эни пыталась свести меня с Дериком, и чем всё это закончилось. Злостью. Обидой. Яростью. Скандалом. Страхом. Неужели, вы хотите подобного для своего сына? – Сажусь на корточки рядом с Клаудией и беру её руку в свою.
