– Почему ты так доволен? Кажется, что я даже слышу, как люди в городе разговаривают, – удивляясь, едва слышно, говорю.
Дерик немного наклоняется ко мне и произносит:
– Ты слышишь их стыд, Джина.
– Дерик.
– Разве тебе не смешно? Все так заняты креветками, что даже не замечают своих унылых лиц. А причина? Ты. Они боятся тебя. Правильно делают.
– Прекрати. Может быть, мне лучше уйти? Кажется, им некомфортно, – кусаю губу, поворачивая голову к столу. Все гости, буквально все, словно по щелчку сразу же принимаются есть. Боже мой…
– Ты остаёшься здесь, – настойчиво шепчет Дерик и поднимается.
– Итак, сегодня мы должны отдать дань памяти рано ушедшему…
Все быстро поднимаются и я с ними. Но Дерик только прыскает от смеха.
– …нашему глупому, порой слишком самоуверенному и зачастую…
– Фредерик! – возмущается Клаудия.
– Подожди, тётя. Что я там говорил? Ах да, сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить своей памятью Фердинанда. Как жаль, что он именно в свой день рождения решил покинуть нас…
Шокировано приоткрываю рот. Он рехнулся?
– Дерик… – шепчет Герман.
– И в честь этого ужасно печального дня, я предлагаю всем вам выпить за его долгий путь в молчании и гордом одиночестве…
– Дерик! – шиплю.
– Почему нет, Джина? На похоронах Ферсандра и то было веселее. Так какая всем разница, помер Дин или родился тридцать один год назад? – равнодушно пожимает плечами Дерик и до дна допивает свой бокал шампанского, а все смотрят на него с ужасом.
– Я… я… жив, если ты не заметил, – пищит Дин.
– Боже мой, да это непредвиденный случай! Наш мертвец поднялся из могилы, чёрт возьми. У него есть голос. Так если он у тебя есть, то начни его использовать без меня… мне вся эта шайка уже поперёк горла.
Он с грохотом ставит бокал на стол. Меня пугает то, что творит Дерик. Зачем?
– Дерик, ты невежлив и…
– Я король! Даже в этом балагане я остаюсь королём, это раз. Два, ваши кислые мины – это не то, что я хочу видеть после сложного рабочего дня. Три, всем насрать, кто с кем трахается. Четыре, научитесь брать ответственность за свои поступки и прекратите перекладывать их на мои плечи. Пять, Джина, я знал, что Калеб встречается с Меган, а Дин спит с Ингой.
Охаю от шока.
– И раз уж мы говорим откровенно на этих похоронах лжи, то я предполагаю, что всем вам крайне интересно, как обстоят дела в моей постели, не так ли?
– Дерик, – предостерегаю его.
Он бросает на меня быстрый взгляд, и его губы растягиваются в язвительной улыбке.
– Не ваше собачье дело. Посему, если вы и дальше будете портить мне настроение своими странными заключениями о том, что кому-то вы интересны, как и ваши гениталии, то я предпочту провести этот вечер со своими близкими людьми. С сыном и Джиной. Есть возражения?
Он оглядывает каждого.
– Сделай одолжение, Дерик, уйди уже. Мы все поняли, что неинтересны тебе, – устало вздыхая, Клаудия падает на стул и взмахивает рукой.
– Отлично. Этого я и добивался. Пир окончен. Король уходит на покой, и вы можете больше не играть свои роли. Спектакль окончен. Мы свободны, американка. – Дерик, как безумный, хватает меня за руку, я лишь успеваю поставить бокал с водой на стол.
– Бежим и быстро. Они меня достали…
– Но…
– Ладно, с первого раза не понимаешь. Значит, перехожу к действиям.
Дерик неожиданно наклоняется и одним движением забрасывает меня на плечо.
– Дерик! Чёрт бы тебя подрал! Ты свихнулся?
А он смеётся! Просто смеётся и несётся со мной вон из зала под общий хохот всех присутствующих.
– Дерик! Ты что творишь? – Зло ударяю его по плечу, а он бежит вверх по лестнице. Постоянно охаю, когда его плечо ударяет по моему животу и рёбрам.
– Краду то, что мне не дают. Я король и имею право забрать своё с этого ужасно нудного банкета.
– Дерик! Ты знал? И ничего не сказал мне? Как ты мог?
– Знал! Всё знал! Это не должно тебя волновать. Тебя должен волновать я.
Он врывается в свою спальню и бросает меня на кровать. Жмурюсь от резкой смены позиций.
Дерик падает рядом.
Я в недоумении смотрю на него, на его улыбку, на озорство и радость в глазах. И меня пробирает смех.
– Ты придурок, Фредерик! – ударяю его по плечу.
Он перекатывается и накрывает моё тело своим.
