– Полагаю, ты позже объяснишь. – Мне было слышно, как Дин пытался успокоить плачущего Льва. – Что нужно сделать?
Я рассказал ему, а потом добавил:
– И ни в коем случае не говори ей о том, что случилось с Джорданом и Вал. Она предана только одному человеку – своему брату, и поступит так, как будет лучше для него. И я все еще не уверен, что то же самое будет лучше и для меня. Понял?
– Понял, – ответил он.
Я приехал в офис женщины, которая всегда была рядом и которая поможет мне уничтожить Джор-дана.
– Да, и Трент? – окликнул Дин на том конце провода. – Луна всегда будет твоей. Уж поверь, мы об этом позаботимся.
В этой жизни мало в чем можно быть уверенным.
Однажды ты умрешь. Каждый год будешь платить налоги. Если кто-то начинает питать к тебе ненависть, когда ты и рта не успел раскрыть, будь начеку, потому что этот кто-то жаждет твоей крови.
Я не успел даже пожать руку Джордану Ван Дер Зи, а он уже взъелся на меня.
Оказалось, что Вал не нужно было новое имя – у нее был Джордан. Он обеспечил ее жильем. Выдал кредитки на свое имя. Уйму наличных. Он оплачивал желанный ей образ жизни и любую ее прихоть, лишь бы она была счастлива. А еще пообещал, что однажды, когда настанет время, он даст ей жизнь, о которой она всегда мечтала. Такую роскошь, которую ей могли предложить только Тодос-Сантос и юг Франции.
Вал устраивало ожидание, потому что ей было нечего терять. На самом деле ее никогда не волновала ни Луна, ни я. Ее интересовали материальные ценности – те самые, которые так горячо ненавидела Эди. И Вал знала: как бы сильно Джордан ни любил ее сейчас, однажды он заменит ее улучшенной версией, в точности как заменил Лидию. Вернувшись сюда, она обеспечила бы себе финансовую поддержку на четырнадцать лет – четырнадцать гребаных лет. Этого времени было предостаточно, чтобы собраться с мыслями и найти очередного идиота, которому хватило бы глупости отдать ей свои кредитные карты. Она все рассчитала.
Я, в свою очередь, наконец-то понял, почему Джордан так сильно меня ненавидел – я прикоснулся к тому, что принадлежало ему, и навсегда связал с ней свою судьбу. Впрочем, Джордан не любил Вал. Он думал, что любил, но это не имело значения. Она принадлежала ему. А он был не из тех, кто проигрывал.
Я заставил его проиграть.
И он не мог это стерпеть.
Вал вернулась за Луной, потому что хотела извлечь максимальную выгоду. Жить с Джорданом в Тодос-Сантосе и получать от меня алименты, и когда он ее бросит (а это был лишь вопрос времени), иметь подушку безопасности. Луна уже не была малышкой. Она была относительно самостоятельной. Могла наряжаться и щеголять, как симпатичный аксессуар.
Джордан и Вал считали, что у них все было схвачено. Я понял это по тому, как они вышли из моей квартиры с видом, будто я уже был у них в кармане. Но они жестоко ошибались, и я задумался, с чего они вообще пришли к выводу, что меня было легко развести. Факты говорили громче любых моих слов.
Последние несколько лет Вал скрывалась от меня, потому что знала, каков я в гневе.
А Джордан держал в четыре раза больше акций «Чемпионс Бизнес Холдингс», но все равно и шагу не мог ступить, чтобы я при этом не дышал ему в спину.
Поэтому на следующий день я приехал в офис подготовленным.
Главная задача Аманды заключалась не в том, чтобы найти Вал. Она обеспечила меня кучей крайне компрометирующей информации, которую я хранил на флешке.
Поэтому я был совершенно расслаблен, когда первым делом поутру уселся в его кресло, сложив ноги на столе в своем фирменном жесте, скрестив руки за головой, и стал ждать его появления.
Он зашел в кабинет в восемь утра как ни в чем не бывало. Будто постараться уничтожить меня не было главной целью его жизни. Будто остальным его партнерам по бизнесу не стало известно о том, что он был лживым, изворотливым куском дерьма. Джордан остановился на пороге, безучастно уставившись на меня. Неприятный сюрприз для него в моем лице смотрел на него в ответ с такой ненавистью, которая могла и ослепить.
Он потянулся к нагрудному карману пиджака, вероятно, чтобы вызвать охрану, но замер, услышав, как я рассмеялся, поджигая сигарету.
– И что это ты, по-твоему, делаешь? – процедил он сквозь зубы и шагнул вперед.
Я постучал пальцем по подбородку, делая вид, будто тщательно обдумываю ответ.
– Располагаюсь, как дома, потому что этот кабинет скоро станет для меня вторым домом.
– Курить здесь противозаконно, – отметил он, предпочтя пропустить мое резкое утверждение мимо ушей.
– Забавно, что ты решил упомянуть об этом при том, как ты любишь все противозаконное. – Я встал с кресла и направился к нему с такой злорадной улыбкой, на какую только был способен.
– О чем ты говоришь, Рексрот? – В его ставшем резким от паники голосе послышалось раздражение.
