Скандальный полностью

Кстати об этом.

Наверное, стоило сказать Бэйну, что секса у нас с ним в ближайшее время не будет, а может, не будет вообще никогда. Дело вовсе не в том, что мне сказал Трент. Нет. Я говорила всерьез, когда заявила ему, что не стану выполнять его указания. К несчастью, это вовсе не означало, что я могу продолжить спать с Бэйном.

Я думала о Тренте. Он захватил мои мысли до степени безумия, занимая в них все больше и больше пространства и вытесняя все то, что прежде наводняло мою голову. Я теребила пальцем ворот платья, которое взяла из маминого шкафа, и собиралась отправить Бэйну ответ на сообщение, но мое внимание отвлек звук захлопнувшейся двери. Обернувшись, я увидела, что позади меня, припав плечом к стене, стоит Трент.

Руки в карманах. Темно-синий костюм. Взгляд хищника. Восхитительно.

После вчерашней встречи с ним я жаждала большего, а еще мне не давало покоя, что он зашел так далеко. Мне стало интересно, что еще я могу заставить его сделать со мной. Я сжала телефон в руке и изогнула бровь.

– Вы меня преследуете, мистер Рексрот?

– А вы что, жалуетесь, мисс Ван Дер Зи?

Нисколько. Но не уверена, что смогу выпутаться живой, когда ты узнаешь, какую боль я тебе причиню.

– Пока не решила. Зависит от того, настроен ли ты сегодня вести себя как придурок.

Я сделала вид, будто рассматриваю свои ногти. Сердце так быстро и сильно колотилось в груди, что грозило расколоть грудную клетку. Он выглядел, шел, говорил и двигался, как безупречный демон. Это пугало меня и в то же время наполняло трепетом. Трент остановился, когда наши тела оказались близко друг к другу. Когда все вокруг перестало существовать и остались мы одни во всем мире. Дыхание сбилось, и мне становилось невыносимо трудно смотреть на него и не закатить глаза, поддавшись его мощному запаху.

– Мне нравится, как ты выглядишь в черном.

Он поднял руку, как будто хотел смахнуть прядь волос с моего лица. Я задумалась, осознавал ли он, что говорит, потому что было совершенно очевидно: он говорил всерьез.

– Что ты здесь делаешь? Рина каждый день забирает твою почту, – тихо сказала я, глядя ему в грудь, а не в глаза.

– Увидел тебя на камере видеонаблюдения.

– И?

– И захотел остаться с тобой наедине.

– Зачем? – Я облизнула губы.

Почему он хотел остаться со мной наедине? Он вел себя со мной исключительно грубо и надменно, если только дело не касалось Луны. Я потянулась рукой к своему ожерелью с ракушкой и сжала его в ладони, словно дорогую нитку жемчуга. Он взглядом проследил за движением моей руки. Разжал мои пальцы и, взяв подвеску в руку, внимательно рассмотрел ракушку.

– Зачем ты хотел остаться со мной наедине? Ты говоришь, что не можешь ко мне прикоснуться, но все равно почти прикасаешься. Постоянно. Вчера ночью ты потерял контроль. Завтра потеряешь снова, потому что мы не можем это прекратить. Что бы это ни было, оно происходит. Говоришь, что мне нельзя спать с другими, но не даешь то, что мне нужно. Дай мне, Трент, или я получу это где-то еще.

Я не могла поверить, что сказала это, но в то же время испытала облегчение. Его бедро оказалось прижато к моему, моя спина крепко вдавлена в принтер. А потом он отпустил мое ожерелье и провел большим пальцем по ключицам.

– Должен предупредить тебя, Эди. Я не принц в этой сказке. Я злодей. Отравленное яблоко, огнедышащий монстр.

– Хорошо. Сломленные персонажи в сказках всегда нравились мне больше. Яблоко всегда выглядело более блестящим, потому как я знала, что оно способно меня уничтожить. Злодеи всегда просто страдали и были не поняты, а монстр… – я встала на цыпочки и прикусила мочку его уха, едва дотянувшись при его невероятном росте. – В детстве я всегда держала дверь шкафа слегка приоткрытой, чтобы монстр мог выйти, если захочет поиграть.

Его горячее, безумно свежее и полное желания дыхание коснулось моей шеи.

– Монстр хочет поиграть.

– А я не боюсь темноты, – ответила я. – Так чего же мы ждем?

– Честно говоря, твоего совершеннолетия, – констатировал он.

– Мне исполнилось восемнадцать в январе.

Пауза. Тиканье часов над головой. Громкое глотание – не знаю, кто из нас двоих издал этот звук. А потом…