Скандальный полностью

Луна перевела на Эди испуганный взгляд, и девушка опустила руку на плечо моей дочери.

– Все хорошо, Луна. Нам не нужен пресс. Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в веселой компании арахисовой пасты, желе и сыра чеддер.

Одно дело вести себя как придурок с Эди – с посторонним человеком, но я не мог поступать так с Луной. Я наклонился и похлопал по ушам Минни Маус.

– Эй, не желаешь ли угостить своего старика? – в моем тоне слышалось извинение.

Дочь протянула мне сэндвич, и, откусив кусочек, я увидел, как на ее лице расплылась улыбка. Черт возьми, оно того стоило.

Когда мы приехали домой, на часах было уже шесть вечера. К тому времени, как Луна искупалась, поела и я прочел ей сказку, а Эди воспользовалась возможностью осторожно шмыгнуть в одну из ванных комнат и принять душ, был уже девятый час.

А потом остались мы одни. Эди, я и наши дурные мысли.

Я решил, что было бы жутковато заходить в ванную, пока она принимала душ, особенно учитывая то обстоятельство, что мои преследовательские замашки в отношении нее и так уже были на грани судебного запрета.

Скрепя сердце, я стал ждать ее на диване, фоном смотря какой-то боевик и размышляя, что за хренотень я творил.

Я знал, что она все равно преследовала меня.

Но, черт побери, не мог остановиться.

Испытывал ли я к ней чувства? Вряд ли. Но мне нравилось, когда она была рядом. Нравилось, что она вызывала у моей дочери улыбку. Нравилось чувствовать ее горяченькую попку и подтянутое тело серфингистки. Нравилось, что она отвечала на мои прикосновения, как обычно отвечают на первый поцелуй. С неконтролируемой неопытностью. Она была словно глина. Я мог делать с ней все, что хотел. А я хотел все. Все до последней самой грязной фантазии, прятавшейся в моем скрытном сознании.

Словно подтверждая мои мысли, Эди босиком зашла в гостиную. Ее длинные светлые волосы все еще были мокрыми и спутанными. Она вновь надела одежду, в которой ездила в Диснейленд: шорты бирюзового оттенка и майку цветами радуги от Rip Curl. Она выглядела как подарок, который так и ждал, когда его откроют. И я простил себя за то, что не стал предъявлять ей претензии за украденный телефон, и попытался напомнить себе, что это не имело значения. Единственный компромат на Джордана хранился у меня на флешке, а ей никогда до нее не добраться. Сейчас она лежала у меня в сейфе, подальше от ее цепких пальцев.

Эди могла добраться только до бесполезных вещей, и мы с ней просто приятно проводили время, так что ничего страшного. Мы оба честно признались в своих намерениях. Нельзя сказать, что она предавала меня.

Я развалился на диване и похлопал себя по бедру, опустив голову на гору пышных подушек.

– Иди сюда.

Она бросила на меня взгляд из-под мокрых ресниц, будто застеснявшись на краткий миг. Я задумался, было ли тому причиной то, что мы собирались сделать, или же ее мысли о том, что произойдет. Бэйн сказал, что она не была пресной, но это лишь означало: она не была пресной по его меркам. Я же другое дело. Во мне жил темный, одичавший зверь. И всякий раз, когда я выпускал его на волю (а я всегда выпускал его в постели), он раскрывался. Свобода здорово распаляла моего внутреннего дикаря, поэтому порой я слишком увлекался.

Я не мог потерять контроль с Эди. Только не с ней.

Девушка подошла и села на меня верхом, будто была стриптизершей в первый рабочий день и не знала, что делать. Было неловко, потому что мы не были парой. Между нами не было близости. Мы даже друзьями не были. Но я не стал ничего говорить, потому что даже не рассматривал близкое общение ни с кем и в особенности с ней.

Вместо этого я провел руками по ее бедрам к изгибу ягодиц, и мы оба проследили взглядом, как ее бледная кожа выглядела под моей темной кожей. Страсть не имела цвета. Но у нее было лицо, и оно смотрело на меня, лихорадочно моргая в такт с ритмом ее сердцебиения.

– Мне нравится Луна, – тихо сказала Эди, обнимая меня за шею и пытаясь пальцами ухватить за короткие волосы.

На миг мне захотелось поцеловать ее за одни только эти слова.

Но я лишь сжал ее ягодицы и резко опустил на свою эрекцию, потираясь джинсами о ткань ее шортов.

– Ты ей тоже нравишься, – ответил я.

– А вот ты мне не нравишься, – добавила она, продолжая медленно тереться о мой член.

С каких пор я стал регулярно заниматься петтингом? Мне уже несколько раз выпадала возможность трахнуть Эди, но я не мог заставить себя это сделать. Взять эту девушку, такую непохожую на привычных для меня взрослых женщин с пышными формами, и делать с ней взрослые вещи.

Мне хотелось укусить ее губу и смотреть, как на меня капает ее кровь.

Но вместо этого, черт возьми, вместо этого я сжал челюсти, чувствуя, как подпрыгивает кадык. Опустив руку на ее задницу, второй я потянулся к кофейному столику, открыл ящик с механизмом защиты от детей и достал оттуда сигарету. Зажал ее между губами и, прикрыв кончик ладонью, поджег.

– Ты мне тоже не нравишься, – небрежно ответил я, захлопнул крышку зажигалки Zippo и положил ее обратно на стальной столик.

– Но мне нравится, какие чувства ты во мне вызываешь.