– А почему вы думаете, что она от вас забеременела?
– А от кого еще?!
– Ну, мало ли, откуда такая уверенность, раз вы даже не помните, как с ней спали?
– Я бы вспомнил, но они с Костей… скрывают от меня, жалеют. Понимаете? И к тому же она с литературой обручилась. Сделала себе тату в виде пера. Ну, это как бы вместо кольца – знак такой, преданности вечной.
– Погодите, Максим, как-то это уж слишком.
– Я сейчас вам все по порядку расскажу, доктор, я понял ваш скептицизм, но это только из-за недостатка информации. Я сейчас все расскажу. – И Максим начал рассказывать обо всем, с самого начала.
– Максим, позвольте вас прервать, – вдруг сказал доктор.
– Но я еще не закончил!
– Тут есть только одно решение, оно не самое простое, но довольно очевидное.
– Что это? Гипноз или что-то хуже? Впрочем, мне все равно, я на все готов!
– Вы просто должны с ней об этом поговорить, тем более что она ваш друг. Это же естественно, Максим.
– Нет, доктор, это исключено! Вы, то есть мы с вами, должны попытаться докопаться до правды сами. Вдруг она мне правды не скажет? А она и не скажет, она меня щадит, понимаете? Они с Костей договорились! Заговор своего рода, ради меня.
– Я понимаю, Максим, но это единственный способ.
– Что это за дела такие, я вам такие деньги плачу, пропускаю рабочий день, можно сказать, за такие банальные советы. Гарантия сто процентов написано у вас, а сами – шарлатаны.
– Успокойтесь, Максим, вы слишком перенервничали.
– Я спокоен, но вы должны мне… скажите правду!
Через десять минут его под руки вывела охрана на порог клиники. Грубо матерясь, он завел мотор своей машины и прямиком направился в офис, на разговор с Сашей. Вызывать ее в свой кабинет он не решился и, воспользовавшись тем, что коллеги Саши ушли на обед, подошел к ней и начал разговор:
– Саша, ты когда эту татуировку сделала? – и указал на перо.
– Давно.
– Пару месяцев назад?
– Пару лет назад.
– А что-то не бьется тогда. Ну да не важно! В общем, я все знаю!
– Что, Максим? Что ты знаешь? – испуганно ответила Саша. По ее реакции он понял, что он на верном пути.
– А то, что я – отец этого ребенка, можешь больше не скрывать. Это же так?
Саша немного побледнела и, сделав шаг назад, присела на стол, не сумев вымолвить и слова.
– В общем, можешь не отвечать! Мне уже все равно. Я хотел сказать… спросить, в общем, извини меня, если что-то не так было. Я хотел узнать, ты выйдешь за меня? То есть замуж?… – сказав это, он вдруг повернулся и ушел.
Саша, окончательно лишившись сил, уже лежала на столе и смотрела то ли в потолок, то ли в небо, на плече как-то тускло мерцало перо, сделанное уже лет пять назад по причине проигранного спора. Кто-то, сильно поперхнувшись кофе от услышанного, в соседнем блоке пытался прокашляться, а Максим, не дождавшись ответа, уже гордо шел по коридору к своему кабинету, наконец-то решившись на то, что мучало его последние годы. Настроение у него было отличное.
Уволить человека всегда сложно. Этот процесс не может вызывать позитивных эмоций, если вы, конечно, не садист или нездоровый психически человек. Вдвойне сложнее это сделать, когда человек об этом не догадывается и для него это становится новостью во время самой процедуры увольнения. Такие случаи скорее редкость, но все же они встречаются, хотя и не часто. Наиболее «выдающимися» в шкале увольнений являются эпизоды, когда человек думает, что его планируют повысить и вызывают, чтобы ему сообщить эту приятную новость. Такое, конечно, даже сложно представить, и я бы никогда не написал об этом, если бы сам не был участником подобного процесса со стороны работодателя.
