И следующие полчаса он менял диски, как диджей, рассказывая мне то про драконов, то про ангелов, а то и про каких-то скандинавских существ, названия которых мне до этого слышать не приходилось. Я выпил еще граммов сто коньяка, и он попросил меня больше не пить, чтобы не испортить впечатление от «второй части», о которой мне еще только предстояло узнать.
– Извините, а вы что, знаете английский? – вдруг стало интересно мне.
– Нет, не знаю. А почему вы спрашиваете?
– Ну, просто вы мне про каждую песню рассказываете так, как будто знаете в ней каждое слово.
– Конечно, знаю, у меня есть все переводы и видео со всех концертов, вы даже не представляете, как это прекрасно. Вы поймете, но со временем.
Время шло, и утренний коньяк повышал мне настроение. А самое интересное, что я и правда весь проникся этой странной для меня музыкой. За два часа езды по пробкам я выслушал истории обо всех участниках групп. Самое интересное состояло в том, что мой водитель умело ориентировался в голосах певцов, когда те пели арии:
– Тут он слабо взял, вы же слышите, ах… не тянет, Эрик лучше брал, особенно на концерте в Нью-Йорке.
– Понимаю.
– Ну, думаю, в целом вы готовы ко второй части.
– Готов, – ответил я, не имея понятия, что из себя представляет вторая часть.
Машина свернула в переулок и остановилась у магазина.
– Теперь возьмите виски, грамм двести, не больше, можно «Рэд Лэйбл», для этой группы пойдет, другие вам еще рано ставить. Поняли?
– Ага, понял, но, может, лучше коньяк допить, там еще грамм двести осталось?
– Да что вы говорите, кто же под Euphoria коньяк пьет, тут только виски.
– Ну, вам виднее, сейчас тогда, – и я заскочил в магазин и схватил две маленькие бутылочки «Рэд Лэйбла» по сто грамм каждая.
– Как вас, кстати, зовут? – спросил водитель.
– Николай.
– А я Иван. Будем знакомы.
– Очень приятно, Иван, – сказал я и залпом выпил первую бутылочку виски.
– Николай, вы себе даже не представляете, что это за мир. Я каждую пятницу прихожу домой, накатываю… конкретно, надеваю наушники и ухожу туда, в этот мир, часа на три-четыре. И возвращаюсь новым человеком, способным пережить еще одну сложную неделю в этом тяжелом настоящем мире. Но что-то я отвлекся, Николай, пейте быстро вторую бутылку, и начнем.
И мы начали: в моей голове опять летали какие-то существа и сражались викинги с драконами. Музыка жила уже в каждой моей клетке, и я не делал особых различий между произведениями, хотя они и длились минут по десять.
– Ну как, Николай, пробрало? Я уже вижу, что да, как же вас зацепило-то… ух…
– Пробрало, еще как пробрало.
– Сейчас такое начнется, такое… б***ь, начнется, дракон этот как даст п*** этим викингам за то, что вторглись на его территорию, суки! – с трепетом кричал он.
– Да, я это уже понял, а он красный или зеленый? – зачем-то спросил я.
– Дракон-то? Думаю, что это синий, хотя, может быть, и красный, хрен его знает, я уточню на всякий случай. – И он полез читать описание песни.
В этот момент мы подъехали к моему подъезду, и я уже начал было собираться, но мой водитель меня остановил:
– Николай, этот альбом надо дослушать, а то вы не поймете сути. Вы согласны?
– Да, – в недоумении ответил я.
– Тогда я немного отъеду от вашего подъезда, чтобы вы не отвлекались, и дослушаем вместе. Денег за это я не возьму. Хорошо?
– Договорились.
Мы еще полчаса слушали альбом, пока он не закончился. Я тихонько допивал остатки коньяка и все еще не мог понять, как этот Иван настолько проникся чужеродной нам культурой, как он, не понимая ни единого слова, получал такое удовольствие от этой загадочной музыки. В этот момент я поймал себя на мысли, что чувствую себя прекрасно, свежо и от былой усталости не осталось и следа. Напоследок он подарил мне диск какой-то неизвестной группы и сказал, что это уже третья ступень, но пока мне лучше ее не слушать. Мы тепло распрощались, и я поднялся домой.
На пороге квартиры меня встретила жена:
– Привет, ты как-то свежо сегодня выглядишь, как будто наконец-то выспался в самолете и не пил вчера? – без иронии спросила она.
– Ну, отчасти так оно и было, – не вдаваясь в подробности, ответил я и направился есть завтрак, стоящий на столе.
