– Ну, и чтобы… как это у вас говорится? Ни комар не пролетел, ни змея не проползла. Так, по-моему? Хотя не суть. Главное, в общем, секретность, ничто не должно попасть наружу.
– Тогда я пойду исполнять?
– Идите. – И шеф с радостью выключил телефон и побежал к мини-бару в попытках найти хоть что-то спиртное для борьбы с нахлынувшим похмельем.
Марина судорожно бегала по офису, оглашая всем, что следует соблюдать полную секретность и никому не говорить о проверке, а те, кто «сольет» информацию, будут строго наказаны или даже уволены. Вдруг она услышала в коридоре чей-то телефонный разговор.
– Я задержусь сегодня, тут проверка какая-то, – говорил кто-то в трубку телефона. – Да не знаю я, по-моему, налоговики что-то ищут… В общем, приеду на час позже, чем обычно.
Марина выбежала в коридор и увидела там Юру. В этот момент что-то екнуло у нее в груди и руки затряслись:
– Юра, как же ты мог… зачем ты позвонил? Информация ведь вышла наружу теперь… Что же теперь с нами будет?
– А что, нельзя было этого делать? Я не знал, извините, если что. Просто жену предупредил.
– Что же ты, что же… вы наделали? Я обязана сообщить… куда надо. Принять меры… Все по правилам должно быть, все по правилам… – Ее трясло, лицо бледнело и она начала падать в обморок, но как-то смогла перебороть себя и удержаться на ногах. Внутри боролись друг с другом чувства безответной любви и долга. Она понимала, что если скроет факт утечки, то поставит под удар свои принципы, в противном случае поставит под удар судьбу возлюбленного.
Юрий, будучи уже белым как стена, стоял рядом и что-то бормотал. Марина потихоньку поковыляла к своему рабочему месту, нашептывая себе фразы следующего толка:
– Ну как же он мог? Он же нарушил… Нет, я сообщу все-таки. Скрывать такое нельзя. Он же правильный такой… был…
Сотрудники смотрели на нее и понимали, что что-то с ней не так, что внутри нее происходит какая-то ведомая только ей борьба, от которой зависит все ее дальнейшее существование. Она зашла к себе в кабинет, закрыла на ключ дверь и набрала номер начальника…
На следующий день она пришла на работу и решила пройти рядом с кабинетом руководителя отдела кадров, Юрий уже был там. Весь бледный, с трясущимися руками, он едва мог говорить, в глазах у него стояли слезы. У Марины от увиденного сжалось сердце, и она быстрым шагом, чтобы меньше страдать, пошла к себе в комнату, где ее уже ждал начальник:
– Марина, вы – молодец, все правильно сделали. Проверка эта какая-то ложная оказалась, напутали они что-то. Но мы проявили бдительность и наказали нарушителей, ну, как говорится, чтобы никто не расслаблялся. Хочу объявить вам благодарность! – В этот момент он проглотил очередную таблетку от похмелья.
– А что теперь с ним будет, его уволят? – Слезы стояли у нее в глазах.
– Юрия-то? Не знаю, какая разница? Скорее всего, просто выговор объявят, но вы не берите в голову, это не важно.
Марина вышла из кабинета и быстрым шагом направилась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак и хоть как-то переключиться. Нарезав себе колбасы и заварив чай, она стала механически все поглощать, тупо глядя в окно. Сидящие вокруг смотрели на нее и понимали, что с ней что-то происходит. Вдруг из ее глаз бурно потекли слезы, а из сжавшейся груди внезапно вылетело:
– Вот суки! Ненавижу…
Резко встав, Марина швырнула тарелку с колбасой в стену, кружку – в раковину и уверенным шагом направилась в кабинет отдела кадров…
– Он ни в чем не виноват, я оклеветала его! – выпалила Марина с порога кабинета главного кадровика, симпатичной молодой женщины восточной внешности по имени Алла.
– Кто не виноват? – переспросила Алла, находясь в легком недоумении.
– Он! – И Марина указала на сидящего рядом Юрия. – Он не виноват, я не хотела… я солгала. – У Юрия в этот момент сильно расширились зрачки и появилась какая-то необъяснимая улыбка.
– Так он же сам нам сказал, что звонил вчера жене. Что это за ерунда происходит? Я сейчас лучше вашему начальнику позвоню, Марина, пусть он с вами обоими разбирается, детский сад какой-то устроили, – отрезала Алла.
– Не надо начальнику, пожалуйста, он исправится, он ведь такой… хороший, он будет теперь жить по правилам, – и у Марины опять потекли слезы.
– Знаете что? Идити вы оба вон отсюда, и чтобы я вас больше не видела, по крайней мере сегодня, – закончила беседу Алла.
– Спасибо, он исправится, я обещаю. – И радостная Марина вылетела из кабинета с сияющей улыбкой на устах, за ней выполз и раздавленный всем происходящим Юрий.
С тех пор больше никто из них правил не нарушал, но, проходя по коридору, оба открыто улыбались друг другу, при этом у одной начинало щемить в груди, а другого – нервно дергаться правый глаз.
