Лукич что-то крикнул, и к нему подбежал мальчик лет десяти. Это и был Васька, внук Лукича. На нем была надета рваная футболка большего, чем надо, размера и грязные кеды, в которых Васька ходил круглый год. Шорты тоже были рваными и грязными, и Васька напоминал если уж и не голодранца, то явно ребенка из не очень благополучной семьи. Картина усугублялась еще болезненной худобой ребенка и россыпью веснушек, которые у Васьки были везде, где только можно.
– Лукич, вы его что, не кормите? – сказал Дмитрий, посмотрев на мальчика с некоторой досадой. – Если так, то пусть хоть на базе у нас питается. С нас-то не убудет, а парень хоть здоровым вырастет. А то смотреть жалко – кожа да кости!
– Да что вы, Дмитрий Петрович. Он у нас за двоих ест. Наташка, мать его, только и успевает готовить.
– А чего тогда худой такой?
– Да носится целый день как угорелый. Вот и худой. Да еще и порода у нас такая: толстых не было в нашем роду никогда, хотя едим много.
– Ну, смотри сам, Лукич. А то давай я повару скажу, чтобы кормил паренька. Ему все равно приходится на двадцать человек готовить. Ртом больше, ртом меньше. Какая разница?
– Благодарствую, Дмитрий Петрович, но мы уж сами как-нибудь. Васька, ты покажи нам, как через лес на Амвросиевку лучше пройти, – обратился в конце разговора Лукич к внуку.
Мальчик что-то прошептал и побежал в сторону леса. Дмитрий с Лукичом направились за ним. Первая часть пути была легкой – дорога шла через поле, и путники хотя и спешили, но могли еще обмениваться отрывочными фразами. Дальше – хуже: дорога пошла через лес, и Дмитрий с трудом успевал за Лукичом, который, в свою очередь, спешил догнать мальчика. И только Васька не испытывал от путешествия никакого дискомфорта, так как привык с детства бегать по этому лесу и знал в нем каждую тропинку. В какой-то момент Дмитрий даже стал переживать, что не взял с собой телефон, в котором был навигатор, и позволил маленькому мальчику их вести. Но как только он об этом подумал, перед ним замаячил край деревни Амвросиевки.
Лукич догнал внука, что-то у него спросил и быстрым шагом направился к ближайшему дому, где, видимо, и планировал найти баркас.
– Дмитрий Петрович, вот этот дом, тут Ильинична живет. У нее баркас должен быть, – сказал Лукич и показал пальцем на дом, который по своему виду был самым добротным из деревенских домов. – Пойдемте к воротам. Я сейчас позову Ильиничну.
Сказав это, он начал громко кричать, пока к воротам не подошла пожилая женщина лет шестидесяти. На ней был аккуратно завязан платок, и от ее одежды исходил какой-то запах, характерный для церковных прихожан. Видимо, она только что вернулась с утренней службы. Дмитрий не мог вспомнить, что это был за запах, но так пахло от его бабушки, когда она возвращалась из храма. При воспоминании об этом у Дмитрия сразу полегчало на душе и где-то внутри даже как-то потеплело.
– Ильинична, это Дмитрий Петрович, наш начальник! Я тебе про него рассказывал, – гордо начал Лукич.
– Здравствуйте, – слегка смущенно ответила женщина. – Чем могу помочь?
– Здравствуйте, – начал разговор Дмитрий. – Мне сказали, у вас баркас есть. Можете нам его на пару дней дать? Мы хорошо заплатим.
– Да, это правда. У нас есть баркас, но он уже не на ходу лет пять. Мы с Толиком его думали уже вывезти и сдать на металлолом. Толик – это муж мой, но он с утра в город уехал.
– Ну, так мы возьмем его на пару дней? Где он, кстати?
– В гараже стоит, на прицепе. Пойдемте, я вам покажу.
Ильинична подошла к гаражу, сняла замок и открыла двери. Из темноты выглядывал ржавый нос судна. Было видно, что оно не на ходу и последний раз на нем плавали лет десять тому назад. На правом боку виднелись несколько букв названия баркаса.
– «Ласточка»? – спросил Дмитрий Ильиничну.
– Что? Какая ласточка? – не поняла та.
– Называется ваше судно так! На боку написано.
– Ах да. «Ласточка». Точно. Я уже и позабыла, признаться.
– Ну, так вы нам его отдадите? Ребята приедут сегодня на «КамАЗе» и заберут его.
– Надо бы с Толиком поговорить, а он в городе только вечером будет, – неуверенно сказала Ильинична.
– Ну, так все равно на металлолом собрались сдавать. Какая разница! Не украдем же мы его у вас? – удивился Дмитрий.
– Да что вы? Берите, конечно! Просто у меня муж… строгий довольно. Не любит, когда что-то без его спроса делают.
– Это я уже на себя возьму, Ильинична, я Толика знаю. Он мужик что надо. С ним-то я уж точно договорюсь, – вмешался в разговор Лукич.
– Ты только ему бутылки с самогоном не носи. А то сам знаешь!
– Да бог с тобою. Я сам в завязке уже больше года. Я ему… рыбы принесу. Наловим и вам отдадим.
Дмитрий открыл кошелек и протянул Ильиничне небольшую сумму денег. Она от неожиданности даже отпрыгнула и затрясла головой.
– Да что вы, с ума сошли? Зачем так много? Он и не стоит столько, а вы на пару дней хотите взять. Давайте хоть половину, – смутилась Ильинична.
– Нет, берите все. Будет легче мужу объяснить, – улыбнулся Дмитрий.
