Анни пыталась запоминать дорогу, но скоро потеряла всякую ориентацию. Один раз она отчетливо услышала гул поезда метро и решила, что машина едет по мосту Сканстул. Но потом даже представить не могла, куда они едут. Утенок Дональд все время вел машину с одинаковой скоростью. Кристина непрерывно болтала о домах, магазинах, озерах и машинах, мешая одно с другим.
Через полчаса машина куда-то свернула, в этом Анни была почти уверена.
— Останови, — велел Пес Плуто. — Поменяйся со мной, Инга Мари!
Анни услышала, как мужчина за рулем выругался себе под нос, и поняла: он недоволен, что тот выдал имя Поросенка.
Девушка Инга Мари и мужчина с переднего сиденья поменялись местами. Анни почувствовала прикосновение мужского бедра.
— А папа тоже приедет туда, где мы будем ночевать? — спросила Кристина.
— Нет. Сегодня ночью еще нет. Ему пришлось немного задержаться в Америке. Но не волнуйся, там, куда мы едем, есть дивные котята и щенята.
Анни подумала, что шофер умеет обращаться с детьми, и знает, что они любят.
— А котята уже не слепые? — спросила Кристина.
— Разумеется, — кивнул Утенок Дональд. — Их трое.
— А какого цвета?
— Два черных и один пятнистый.
Прошло еще с четверть часа. Анни чувствовала, что теперь они едут по очень неровной дороге.
— Вот мы и прибыли, — сказал Утенок Дональд.
— А где котята? — спросила Кристина.
— В доме, — мелодичным голосом произнесла девушка в маске Поросенка.
«Похоже, она часто говорит по телефону», — подумала Анни, даже не зная, насколько близка к истине.
Анни вместе с Кристиной провели в дом, где запах живо напомнил ей годы, проведенные у бабушки в деревне, — запах конюшни.
— Вы будете жить здесь, — услышала она вежливый и спокойный голос Утенка Дональда. — Когда закроем двери, можешь снять повязку.
Заскрежетал замок, Анни сорвала шарфик. Свет ослепил ее, только потом она увидела, что они находятся в старомодно обставленной комнате: раскладной диван, комод с фотографиями в овальных рамках, печь, облицованная кафелем в цветочек, на стенах парочка безвкусных картин, на полу веселый лоскутный коврик.
Кристина уже сидела на полу, глядя на весело барахтавшихся котят. Анни выглянула в окно и увидела луг, на котором паслись три лошади. Видна была еще пара сараев, а дальше — темный хвойный лес с редкими березками и дубами.
Двери распахнулись. Вошла Поросенок, двигаясь как манекенщица. Она несла поднос.
— Вы, должно быть, голодны. Прошу, вот кофе, бутерброды, а для Кристины — молоко и хлопья.
Поставив поднос на стол, покрытый красно-белой клетчатой скатертью, она вышла, покачивая бедрами.
— Садись поешь, — велела Анни.
— А почему утром молоко? — спросила девочка. — Я хочу шоколаду.
— Ничего больше нет, только молоко, моя маленькая.
Кристина принялась за еду.
Котята, кони на лугу, лес и поля — все дышало покоем и умиротворенностью. Идиллия. Но Анни до мозга костей пробирал страх. «Нужно держаться, — думала она. — Но я так боюсь того, в маске Плуто…»
— Ешь, как следует, — сказала она Кристине. — Не капай на стол.
Ассистент криминальной полиции Ян Ольсон сидел в своей ужасно несовременной квартире на Ходбергсгатан. Он снимал эту квартиру через посредника и платил невероятно много, но все равно был счастлив, что, по крайней мере, есть, где жить. Вот только до невозможности надоели ему две любопытные старые девы, хозяйки квартиры.
В первом часу Ольсон уже собирался уходить, но все-таки включил радио, чтобы послушать новости. Диктор важным голосом рассказывал о происшествии. «Это просто неправдоподобно», — подумал Ольсон и, убедившись, что больше ничего интересного не передадут, выключил радио. Прежде всего, он позвонил начальнику. И едва дозвонился.
— Я только что слышал новости. Я нужен?
— А ты как думаешь? — спросил шеф. — В ближайшее время придется вкалывать день и ночь.
— Понимаю. Пойду только перекушу и скоро буду.
— Только не напейся. Ты нужен трезвый и прилично одетый.
Ольсон был в элегантном пепельно-сером костюме.
— Собственно, можешь не спешить. Никаких инструкций мы еще не получали. Видимо, все решается на самом высоком уровне.
Ольсон пошел через Ходбергсгатан на Готагатан и, миновав ее, свернул на Хокенсгатан. Там спустился в метро и поехал в центр. Пройдя по подземному вестибюлю, где вовсю кипела торговля наркотиками, поднялся на эскалаторе на Дроттинггатан. Выдержав нелегкую борьбу с собой, завернул в «Брункенбергский подвал» — времени еще достаточно, и там можно так же хорошо перекусить.
Заказав фирменную мясную солянку, он выпил графин красного вина. Теперь еще небольшая прогулка до универмага Алена и оттуда автобусом в управление.
У входа с Кунгсхольмгатан стоял новый охранник, который его не знал.
— Прошу прощения, но сегодня тут крутится столько посторонних, — извинился охранник в зеленом мундире, еще раз проверяя его удостоверение.
Нормально. Ольсон к такому уже привык. Он совершенно не походил на полицейского и тем более на офицера. Всегда казался слишком молодым.
