— Вон там! — показал Ретт.
— И там! — тыкала пальцем Скарлетт совсем в другом направлении.
Каждый раз появление дельфина было неожиданностью.
— Они танцуют, — настаивала Скарлетт.
— Резвятся, — говорил Ретт.
— Это представление, — согласились они.
Шоу действительно было прекрасным. Ретт совсем не следил за яхтой. Он не заметил тучки на горизонте. Первый раз он почувствовал перемену, когда ветер вдруг стих и дельфины куда-то исчезли, паруса повисли. Он оглянулся вокруг и увидел надвигающийся шторм.
— Ложись на дно и держись, — тихо сказал он Скарлетт. — Сейчас повеселимся. И не в таких переделках бывали.
Скарлетт оглянулась, и ее глаза расширились: только что было солнце и тепло вокруг, и вдруг — облака и черное небо. Без лишних слов она сделала, что приказал Ретт. Он же ловко управлялся с лодкой.
— Нам придется лавировать, — Ретт нервничал. — Зато таких гонок тебе больше нигде не доведется испытать. — В этот момент налетел шквал. День превратился в жидкую темноту. Неба не стало видно. Полил ливень. Скарлетт открыла рот, чтобы закричать, но тут же нахлебалась воды.
«Мой Бог, я захлебываюсь», — подумала она. Она перевернулась на живот и еле откашлялась. Она пыталась поднять голову и спросить у Ретта, что происходит и откуда такой шум. Но ей на лицо наехала шляпа. Она ничего не видела. «Либо я ее выкину, либо задохнусь». Одной рукой она пыталась развязать узел, другой отчаянно вцепилась в металлический поручень. Лодку бросало из стороны в сторону, она то и дело черпала носом и трещала по всем швам. Временами ей казалось, что лодка становится совсем вертикально и просто идет ко дну. «О, пресвятая Божья Матерь! Я не хочу умирать!»
Наконец ей удалось развязать узел и освободить тесемки. Она могла видеть! Она осмотрелась вокруг. Кругом в темноте были стены воды. Они бушевали и обдавали ее пеной.
— Ретт! — пыталась она перекричать шум шторма.
Боже, где Ретт? Она вертела головой по сторонам. «Будь проклят этот
Ретт!» Он стоял, на коленях, его плечи и спина напряглись. Высоко поднята голова. Он смеялся ветру, дождю и волнам. Левой рукой вцепился в руль, правой в поручень. Он привязался веревкой, чтобы его не снесло. Но ему нравилось это! Ему нравилось играть со смертью.
«Я ненавижу его!»
Скарлетт с ужасом посмотрела на очередную надвигающуюся волну. Она старалась себя успокоить. «Ретт прекрасно с ней справится, как и со всем остальным». Она пересилила себя и, высоко подняв голову, посмотрела навстречу этому хаосу.
Скарлетт ничего не знала о беспорядочности ветра в такую бурю. Когда поднимается тридцатифутовая волна, она перекрывает собой ветер. Лодка поворачивается поперек волны, и становится возможным преодолеть волну. Скарлетт не понимала, что Ретт маневрирует со знанием дела среди этой стихии. И все вроде бы было в порядке до тех пор, пока Ретт не закричал:
— Кливер, кливер! Она увидела, как гребешок волны накрывает их.
Она услышала треск где-то совсем рядом и почувствовала, как сначала медленно, затем быстрее огромная масса накрывает ее сверху. Она посмотрела на лицо Ретта. Оно было так близко, затем так далеко и совсем исчезло. Лодка перевернулась, и оба они оказались в ледяной воде.
Она и не подозревала, что бывает такая холодная вода. Сверху лил холодный ливень, и лед сжимал ее конечности. Зубы непроизвольно застучали, дрожь отдавалась в голове с ужасной силой. Она ничего не осознавала, кроме того, что все ее тело парализовано от холода. Но она продолжала двигаться, поднимаясь и опускаясь на волнах и уцепившись за какие-то обломки.
«Я гибну. О Бог, не дай мне умереть. Я хочу жить».
— Скарлетт! Этот звук раздался в ее голове громче, чем шум воды и трескотня зубов.
Он сразу дошел до ее сознания.
— Скарлетт!!! Она знала. Это был голос Ретта. Она почувствовала его руку, крепко сжимающую ее тело. Но где он? Вода заливала ей глаза. Она пыталась что-то закричать, но вода залилась в рот. Челюсти отказывались двигаться.
— Ретт, — проговорила она.
— Слава Богу.
Его голос был совсем рядом. Сзади. Ее сознание начало возвращаться к ней.
— Ретт, — снова повторила она.
— Слушай внимательно, дорогая. Ты никогда в жизни меня не слушала.
У нас есть всего один шанс. Естественно, мы им воспользуемся. Лодка рядом где-то. Я держу канат. Это значит, что нам предстоит поднырнуть под нее, и тогда мы будем в относительной безопасности. Ты все поняла?
— Нет! — вырвалось у нее.
Нырнуть для нее было все равно, что утонуть. Если она нырнет, она уже никогда не вынырнет. Паника охватила ее. Перехватило дыхание. Ей хотелось схватиться за Ретта сильно-сильно и плакать, плакать, плакать…
«Хватит! — слова прозвучали отчетливо. Причем ее же голосом. Это спасет ее. — Ты никогда не спасешься, если будешь вести себя, как идиотка».
— Что д-д-де-е-е-ла-ать? — стучали ее зубы.
— Я считаю до трех, и ныряем. Все будет в порядке. Ты готова?
Не дождавшись ответа, он стал считать:
— Раз… два…
Скарлетт набрала воздуха. Затем ее куда-то утащило под воду. На несколько секунд. Вынырнув, она жадно стала глотать воздух.
