Фрицев застали, так сказать, со спущенными штанами. Немногочисленную охрану буквально смели. После чего минирование эшелонов превратилось в обычную учебную практику. Степан ничего не минировал, после Мозыря, его к минированию не допускали, он залез на трубу котельной в Слуцке, и отстреливал пытающихся командовать офицеров. Пускай много фрагов он не набил, но опыт потихонечку капал, а камни душ и энергокристаллы высокого качества регулярно падали в инвентарь, далось даже получить несколько кристаллов Великого уровня. Вермахт может заменить солдат, заменить технику, привезти ещё патронови топливо, но грамотные офицерские кадры, это то, что быстро найти не получится. И убийство офицеров, возможно, было самой большей диверсией. Именно гибель командира гарнизона Слуцка и его офицеров штаба позволило колонне добраться до базы почти без боев, мелкие стычки на блокпостах не в счет. А вот с Барановичей парни пробивались с боем. На плечах отступающих партизан немцы ворвались в предполье, перед зоной прохода к пинским болотам. Так уж получилось, что Степан уже второй раз принимал тут бой. Но в этот раз не один. Сейчас он просто отстреливал чересчур ретивых офицеров. Точнее тех, кто осмелился выглядеть как офицер.
Степан стал отсиживаться в окопах, а залез под подбитый танк, и чередуя пулемет и противотанковое ружье методично отстреливал как толпу солдат, так и командиров. В будущем, ему может и не пригодится немецкое оружие и обмундирование, но вот камни душ и энергокристаллы будут основной валютой, и за нее он будет развивать свое хозяйство, поэтому пока есть возможность, надо заработать их как можно больше. Тем более, что они никакого веса не имели и спокойно, не мешаясь, лежали в инвентаре. Но в этом бою, опять Степан смог поразить всех. Это случилось во время налета авиации. Вездесущие Ю-88, налетали волнами, и также, волнами, падали на землю, нарываясь на убийственный огонь Степана. Усиленные взрывным умением пули, взрывались точно в кабине, уничтожая пилотов. И самолеты падали целенькими, без характерного дымного следа. Они просто меняли направление, и начинали улетать в разные стороны. Это было страшно. После уничтожения десятка самолетов, остальные посбрасывали бомбы на собственные позиции, и отступили. После этого началось повальное бегство пехотных частей. А полковник Орлов думал, как внести в личное дело рядового Цветкова строку о том, как он огнем из трофейного противотанкового ружья сбил десять самолетов противника. Его точно за такое посадят, как лжеца. И замалчивать то, что видел все, тоже не получится. Где-то, в глубине сознания полковник, начал задумываться о пистолете с одним патроном.
А Степан в это время сидел в окружении однополчан и с удовольствием, жмурясь как сытый, котяра принимал похвалы. В этот раз он их заслужил, причем на глазах у всех. Спас множество народу, продемонстрировал снайперское мастерство. Четыре из пятнадцати танков, атаковавших позиции партизан были уничтожены нашим снайпером. Официально, никто не мог поверить, что усиленной очередью из пулемета можно оторвать башню легкому танку. И победу присудили артиллеристам. Сам парень только усмехался, читая про свое очередное достижение:
Вы из легкого стрелкового оружия, уничтожили больше техники, чем некоторые из тяжелого. В подарок получаете достижение «Смерть Железякам!». Урон по технике выше на 20 %.
Очень актуально. Особенно это будет проявляться, в мире Земля-1, так как там именно технические средства нападения развиты больше всего. Появление большого количества достижений удивляло, но не сильно. Постепенно количество умений должно было перейти в качество. Чем больше количество боевых умений и их уровень, тем больше ущерба может причинить боец, и тем больше у него достижений. Его эффективность не оставила равнодушным и командиров. Теперь его посылали везде, где только можно. Тем более, что выносливость и железные нервы попаданца это позволяли. Партизаны развернули настоящую рельсовую войну, на направлениях к Смоленску, Минску и Киеву. Если везло, то вместе с рельсами уничтожали эшелоны, если не везло, то уничтожали насыпи, стрелки, поворотные круги, небольшие станции. К началу холодов оккупанты вынуждены были держать на охране станций и железных дорог более десяти пехотных дивизий, что не могло не сказаться темпе наступления. Но и партизаны больше не могли спокойно передвигаться в немецких тылах. Ну, кроме Степана. Вылазки стали реже, осторожнее и намного злее. Можно сказать, что резня тыловых гарнизонов, стала особенно жестокой и показательной.
