Постаравшись принять как можно более невозмутимый и независимый вид, женщина пустила коня шагом. На душе было паршиво, будто в грязи извалялась. Вопрос - "да как они посмели?" здесь не стоял. Посмели, и еще как. Закон на стороне пограничников, целиком и полностью. Говорили они с ней вежливо, не оскорбляли и поступили согласно предписанию. А пренебрежительный тон и ухмылки - кому можно запретить улыбаться? Девица была в таком расстройстве, что даже позабыла на время про своего пленника. Очнулась от раздумий она, только отъехав на порядочное расстояние, вздрогнула, резко обернулась. Колдун ехал чуть позади. Заметив ее внимание, он помахал ей рукой и иронично поклонился. Это было уже слишком! Инквизиторша с трудом смогла подавить приступ ярости. Помог лишь тот довод, что срывать свою злость на пленном - мелко и недостойно.
Арий с безразличием проследил, как от резкого поворота головы коса конвоирши хлестнула ту меж лопатками. Все беситься изволит, ну-ну. Небось, до сих пор пережевывает, как ее жутко и смертельно унизили какие-то солдатишки. Сама поставить их на место не смогла, а теперь наверняка продумывает жуткую месть и составляет в мыслях кляузную записку руководству. В таком расстройстве барышня даже про него забыла - замечательный был момент для побега. Но маг помнил про нитку, и понимал, что деваться все равно пока некуда. И девицу лучше не злить еще больше, она и так на нервах. А момент для бегства еще представится. И если усыпить бдительность стражницы как следует, у него все получится
Неестественно прямая спина конвоирши маячила впереди. Да, будто меч проглотила. Ничего, все, абсолютно все можно в итоге обернуть себе на пользу. Главное, как следует просчитать ее, понять, что ею движет. Так и с опутавшим его заклятьем разобраться будет проще, и не так скучно ехать. А потом обернуть против нее же самой все ее комплексы, гнев, ярость, гордость. И победить.
Блики костра радостно плясали, преломляясь и искажая очертания предметов, играя с тенями в жутковатую игру, подталкивая воображение. Опирающаяся спиной на дерево инквизиторша устало прикрыла веки, но тут же снова встрепенулась. На душе было странно тревожно. Почему? День выдался тяжелый. Неудачи в деревне и на границе, скудная еда, отсутствие денег, и скачка. Целый день в седле - она сделала остановку только перекусить. И теперь хлеб вновь на исходе. По телу разлилась свинцовая усталость. Там, за кругом костра царила тьма, и чем больше в нее вглядываешься, тем страшней и беспросветней она кажется. Как и жизнь. И уже представляется, что там, во тьме, бродят чудовища, притом не более-менее привычные упыри и вурдалаки, а какие-то невиданные монстры. И от этого еще более пугающие. "Это просто потому, что я одна. Да, одна, ибо товарищей уже не вернуть. Даже их тела престали существовать". Если бы рядом был хоть кто-то, кому можно было выговориться, девушка, возможно, успокоилась. Ведь умом она понимала, что все представляется в таких мрачных тонах просто из-за усталости. И еще потому, что сейчас ночь, а ночью в лесу всегда не по себе. Тем более, наедине с врагом, пусть и безоружным. Мужчина лежал по другую сторону костра, как и вчера, завернувшись в тонкое покрывало. Вот уж кому, кажется, все нипочем! И как он только может так спокойно спать, зная, куда она его везет? Присутствие этого человека рядом, пожалуй, и вызывало наибольшее беспокойство. И раздражение. Раздражало то, что он пытался с ней заговаривать. Да как он вообще смеет говорить, да еще и подтрунивать над ней! Убийца, преступник, мразь! Его послужной список заставит содрогнуться даже самого отпетого негодяя. Раздражало и то, что он предлагал ей деньги. Как инквизитор может взять что-либо у черного колдуна? Это совсем ни в какие ворота. А ведь взять, скорее всего, придется. Иначе останется только помирать с голоду. Или просить милостыню. Можно, правда, грибы собирать. Потратить на это какое-то время, не без этого. Эх, жаль летние ягоды уже закончились, а время осенних еще не пришло. Грибы она с детства не любила. И вовсе не была уверена, что сможет отличить съедобные от несъедобных. Не у ЭТОГО же спрашивать!
Да, слишком уж она всегда полагалась на своих спутников, а теперь...
