Потом из-за неприятного происшествия в воротах пользоваться мороками стало опасно. Из-за того, что амулеты, сбивающие иллюзии, стали носить все через одного, Арий рисковал в любой момент оказаться в своем истинном облике в окружении отнюдь не доброжелательно настроенных людей. Такая перспектива не радовала - если постоянно подпитывая иллюзию он мог сохранять морок под действием одного-двух амулетов, но если рядом окажутся три-четыре и больше? Что тогда? Маг не страдал завышенным самомнением, он понимал - если попадет в кольцо нескольких умелых коллег, ему несдобровать. Более того, обычные люди тоже в силах внести свою лепту, и кто сказал, что у них ничего не может получиться? Еще как может. Тут уж никогда не угадаешь - то ли все кинутся врассыпную от ужаса, то ли от этого самого ужаса в отчаянии бросятся рвать тебя на клочки. Арий не хотел умирать. Не так. Имея репутацию Воплощенного Зла глупо заканчивать жизненный путь от камней и палок толпы в каком-нибудь провинциальном городе. Радовало одно - повышенное количество снимающих мороки амулетов нервировало не его одного. К иллюзиям прибегали многие, и не только маги. Замаскировать пятно на любимой (или просто единственной) рубашке, скрыть дыру на штанах, придать старой куртке лоск - этим грешили многие. Не говоря уже о женщинах, зрительно увеличивающих с помощью магии все, что возможно. Теперь же в первое время были часты случаи распадавшейся прямо на глазах одежды и растворяющегося макияжа. А у одной модницы и вовсе прямо во время торга на рынке в один момент "сдулась" увеличенная магией грудь.
Глупо было и телепортироваться в совершенно незнакомый город - мало ли где окажешься? Но маг рискнул. И снова выиграл. Можно было подумать, что судьба благосклонна к нему. Но будь это так, ОНА не умерла бы тогда.
А потом началась ОХОТА. Арий как-то раньше не представлял, что все окажется именно так, столь масштабно. Как бы он не запутывал следы, инквизиция все равно следовала по пятам. Он опережал на шаг, в лучшем случае, на два. Но оторваться не мог. Пару раз маг почти попался, его спасло лишь чудо. И все равно очередной поджог. И снова бегство. И осознание, что остановиться уже не получится. Даже на миг. Разве он этого хотел? Разве представлял себя на месте загнанного зверя? У которого вот-вот кончатся силы и тогда гончие, наконец, настигнут и вцепятся в шею острыми зубами. Впрочем, Арий пока не чувствовал обреченности. Да, все непременно закончится его поимкой и казнью. Но до этого еще многое можно успеть. Можно заставить этих людей замирать от ужаса, вспоминая его "подвиги" и через двадцать и через тридцать лет после его смерти. Пусть ненавидят, пусть боятся. Он все-таки войдет в легенды, как когда-то мечтал. Хоть и не в том качестве. И пусть в людской памяти останутся только ужас и отвращение, пусть никто никогда не узнает, из-за чего начались эти пожары. Сам маг не мог остановиться, потому что чужая боль притупляла собственную. Во всем этом был только один смысл - отвлечься, одна цель - месть. Да, до столицы он уже, скорее всего, не доберется. Каждое утро он просыпался с легким удивлением оттого, что проснулся не в окружении воинов с мечами и арбалетами наизготовку. Что вообще проснулся. Каждую ночь, закрывая глаза, Арий понимал, что следующий день может просто не наступить. Он устал. Но даже не осознавал этой усталости. Как и не чувствовал того, что еще немного, и он просто свалится из седла от недосыпа. Для сна вообще оставалось очень мало времени, но это даже радовало.
Потому что во сне приходила Она. Черный шелк волос переливался в лунном свете. Странно, в жизни у нее были длинные волосы - распущенные, доходили до талии, но во снах почему-то спадали ниже колен. Простое белое платье свободно облегало стройное тело. Губы беззвучно шевелились - сколько мужчина не прислушивался, он так и не смог разобрать, что она шепчет, что хочет ему сказать. А в глазах была тоска. Она смотрела прямо на него, а он не мог даже пошевелиться, не мог подойти. А потом протягивала к нему руку, и белый рукав соскальзывал, обнажая тонкое запястье. Рукав савана. И когда Арий это осознавал, неведомая сила, удерживающая его на месте, исчезала. И он кидался к ней, пытаясь обнять, удержать, уже зная, что будет дальше. А лунный свет, освещающий ее, вдруг проходил насквозь, и девушка медленно исчезала. Если бы он мог успеть! Каждый раз просыпаться в холодном поту, каждый раз потом мучаться бессонницей, гоня прочь воспоминания и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце! Подумать только, ведь этот сон впервые приснился ему еще тогда, кода Тея была жива! Но тогда он воспринимался совсем по-другому. Тогда маг был счастлив. А теперь больше не осталось ничего. Была только Цель.
Даже хорошо, что он теперь так устает. Хорошо, что нет возможности выспаться. Ведь поэтому, едва ложась, он сразу проваливается в пустоту. Пустоту без снов. И не видит укора в Ее глазах.
