- Значит, по рукам? Вот и чудненько! - кошмарная рожа просияла. В следующее мгновение демон схватил юношу за воротник, развернул спиной и надавил когтем куда-то в основание шеи. Все произошло слишком быстро, Арий не успел даже отпрянуть, не то что увернуться. Вырваться в любом случае не получилось. Шею словно обожгло огнем, коготь как будто ввинчивался в кожу, с легкостью проникая в хрящи и кости. Боль была дикая. Юноша кричал, и сам не слышал своего крика. Казалось, эта пытка длится уже целую вечность. Но, наконец, демон отпустил его. Без поддержки Арий сразу же упал сначала на колени, а потом плашмя на пол. Перед глазами плыли разноцветные пятна, в голове шумело. Но тут, наконец, накатила спасительная темнота - новоиспеченный маг потерял сознание.
Демон с удовлетворением полюбовался своей работой - на основании шеи Ария красовалось свеженькое клеймо. Решил, что вышло довольно симпатично. Потом легонько дунул - и свечи погасли. Тушку жертвенной курицы небрежно отбросил ботинком уже высокий мужчина, с утонченно-прекрасными чертами лица и черным шелком волос. Та вылетела за грань круга, задев кровавую черту, рассыпавшуюся в пыль, тут же тщательно развеянную внезапным порывом ветра. Мужчина еще раз оглядел сарай, бросил прощальный взгляд на лежащего лицом вниз парня, прислушался к его тихому дыханию и распахнул дверь. На улице не было ни души, то, как он вышел в ночь, могли видеть лишь горящие в вышине звезды. Но они будут молчать.
Высший демон улыбался - давненько он так не веселился. Юноша замечательно развлек его.
Первое посольство
Толстая ткань занавеса откинулась, и в походный шатер безо всякого доклада вошел человек. Сидящий за столом и что-то пишущий мужчина резко обернулся, но, увидев потревожившего его уединение, смягчился. У нежданного визитера были свои привилегии.
- Ваше величество, - почтительно склонился вошедший. В его темных волосах уже поблескивали седые нити, но лицо выглядело довольно молодым - лет сорок - сорок пять. Серые глаза, жесткая линия рта, властный подбородок. Темные неброские одежды, из довольно дорогой, впрочем, ткани. И знак первого советника красовался на витой цепочке на груди. Этот человек знал себе цену, был умен и крайне наблюдателен. Кто другой может, и не заметил бы, что король в шатре не один, но советник уже давно взял себе в привычку входя, окидывать помещение беглым взглядом, подмечая окружающую обстановку, местонахождение людей, возможные ловушки и тайники. Для него было не так уж важно, входит он в притон, или к королю - привычка впиталась в самую сущность его натуры. И только поэтому советник смог разглядеть за приоткрытым пологом балдахина среди груды подушек лежащую на кровати девушку. Которую и не замедлил поприветствовать чуть менее низким поклоном. - Ваше высочество...
Девушка нехотя приподняла голову и кивнула. Видеть сейчас этого человека совершенно не хотелось, ведь именно он подкинул отцу ту роковую идею... Находиться с ним в одном помещении - слишком большое испытание для нее. Можно, конечно, вернуться к себе, но молчаливое сочувствие служанок, их тоскливые вздохи угнетали. Принцессе и так хотелось выть в полный голос, кричать, дать волю слезам, или забиться в какой-нибудь угол, обхватить плечи руками и тихо скулить, а при виде похоронных лиц и дрожащих губ прислужниц и вовсе хоть в петлю! Но приходилось сдерживаться, приходилось вежливо улыбаться, или хотя бы придавать лицу каменно-безразличное выражение. Присутствие девушек тяготило ее, но и отослать их не было возможности, не здесь, не в походном лагере. Подобное еще удалось бы во дворце, но тут оставалось только запасаться терпением. Вот Ингретт и предпочитала общество отца, тот, по крайней мере, не доставал ее своим напускным сочувствием. Просто молча работал, не обращая на дочь внимания, но при этом девушка не ощущала себя совсем уж одинокой и не позволяла распускаться, продолжая держать лицо.
Хотя, скорее всего, отец просто не понимал, ЧТО она чувствует. Не понимал, какое отчаянье ее гложет. Если бы не одно слово - "долг", которое принцесса узнала, даже не научившись говорить, может, она и решилась бы на крайность - кто знает? Но долг превыше всего - превыше собственных интересов и желаний, превыше чувств. Долг перед страной. И ради своей страны можно и должно пожертвовать счастьем, телом, жизнью... В конце концов, жизнь одной-единственной принцессы за благополучие целого народа, ведь это такая малость! Нечего и обсуждать.
Но, хоть принцесса и осознавала все это, хоть и признавала умом необходимость данного шага, радости от лицезрения первого советника испытать не получилось.
- Ваше величество, срочные известия!
- Догадываюсь, - буркнул король. - Не будь известия срочными, вы бы не посмели так ко мне ворваться. Подождали бы до того времени, как я закончу с делами. Уже три дня торчим под этими стенами, может, вы скажете, когда, наконец, меня удостоят аудиенции?!
- Об этом и речь, ваше величество! Дело в том, что Темный властелин... умер.
