По лагерю сновали люди, от разведенных костров доносился аппетитный запах жареного мяса. Ингретт нужно было сделать всего пятнадцать шагов от шатра короля до собственного. Однако стоило девушке только отдернуть тяжелую ткань, как рядом с ней тут же привычно замаячили два телохранителя. И никуда от этих стражей не денешься - в походных условиях ее безопасностью озаботились особенно. Хотя, если вдуматься - зложелателю, который сумел преодолеть все посты и пробраться в самое сердце лагеря, двое закованных в броню громил едва ли послужат помехой. Ингретт поплотнее закуталась в тонкую накидку, хотя нельзя было пожаловаться на излишнюю прохладу. Видимо холод поселился где-то в сердце. Сделав несколько неуверенных шагов, словно в тумане - снующие мимо люди привычно кланялись и уступали дорогу, принцесса остановилась и подняла лицо к небу. Замерли, словно статуи, и молчаливые стражи.
О чем думала в этот момент девушка, оставалось загадкой для всех, тем более, мало кто из находящихся здесь людей действительно беспокоился о ней. А если кто и сопереживал попавшей в ловушку принцессе от чистого сердца, то все равно не стал бы приставать с вопросами и сочувствием - слишком уж это рискованно. Ингретт привыкла быть своего рода изгоем, которому постоянно выказывают почтение и раболепие, на которого боятся поднять лишний раз глаза - вдруг прямой взгляд воспримут за оскорбление? И ни разу, никогда, ни при каких обстоятельствах с ней не будут говорить просто и искренне. И она сама не имеет право на искренность и сердечность ни с кем, ибо все ее фрейлины, не говоря о служанках, ниже ее по происхождению, а значит, необходимо поддерживать дистанцию. И некому пожаловаться на свое горе, некому рассказать о своих переживаниях! Только, разве что, небу.
Потому Ингретт и смотрела на безмолвствующие небеса, смотрела на алую полосу, оставленную уже скрывшимся за верхушками деревьев солнцем. Сейчас эта полоса напоминала ей сильно разбавленную водой кровь. Однажды, еще в детстве принцесса случайно порезала палец, и ее заставили опустить руку в чашу с насыщенной благовониями водой. Кровь очень быстро перестала течь и из пореза ушла боль, но вода окрасилась вот в точно такой же цвет...
Отогнав воспоминания, девушка быстро преодолела оставшийся путь и нырнула в шатер, где на нее тут же накинулись служанки. Принцесса покорно позволила себя накормить, расчесать, раздеть, помыть, намазать пахучими маслами и снова одеть, теперь уже в ночное платье. После чего объявила что устала, хочет спать и, наконец, получила возможность лечь в постель и с чистой совестью отгородиться от назойливых девушек пологом.
Хотя спать ей на самом деле совершенно не хотелось, Ингретт старалась лежать неподвижно, чтобы не вызывать у служанок ненужных подозрений. Пережитое сегодня потрясение оказалось слишком велико - подумать только, она почти поверила в то, что освободилась от ненавистного брака! И вот, снова попала в сети, только паук на этот раз другой, незнакомый, но оттого пугающий еще больше.
Таэна Ингретт видела несколько раз, покойный маг вызывал у нее лишь страх и отвращение. Его могущество и жестокость не могли не пугать девушку, чувствующую себя овечкой, заталкиваемой в клетку к голодному тигру на глазах у любящей подобные зрелища черни. При этом Таэн был еще и слишком стар для нее, лицо имел на редкость неприятное, с плотно сжатыми губами, уголки которых вечно провисали вниз, маслянистыми бесцветными глазами, и двойным подбородком, не говоря уже о наметившемся животе и руках, которые не спасали ни дорогущие мази, ни магия. Ингретт просто передергивало, стоило только представить, что эти руки прикоснутся к ней.
Теперь Таэн был мертв. Того, кто его убил, девушка не видела ни разу, и ничего хорошего от него не ждала. Ибо тот, кто смог одолеть Таэна наверняка сам еще больший монстр, хитрый, коварный и жестокий. Такой же паук, только еще более ядовитый. И Ингретт все больше и больше увязает в этой паутине, из которой живой точно не выбраться не удастся.
Человек, сидящий на подоконнике у широко распахнутого окна тоже смотрел на закат. И хотя, в отличие от Ингретт, к небу он был гораздо ближе, ибо его комната находилась на одном из верхних этажей замка, толку от такой разницы не было. Небеса были столь же неприступны и загадочны, не собираясь делиться высшими тайнами или давать ответы на глупые вопросы, заданные смертным. Примостившаяся рядом высокая стройная девушка пытливо вглядывалась в лицо соседа, словно чего-то ждала. Мужчина перевел взгляд на раскинувшийся внизу лагерь, пестрящий броскими цветами.
- Завтра припрутся, - в раздумье пробормотал он.
- Ты хотел меня видеть? - подала голос девушка. - Я, вообще-то собиралась спать.
