Реальные сложности при диагностике доставил только мальчик лет пяти, страдающий от сильного кашля. Оказалось инородное тело в бронхах – мелкая монетка. Это ж надо было ее так неудачно проглотить. Кто другой, вероятно, обычную простуду бы заподозрил, но я то крутая. Наши малые тоже себе в рот всякую дрянь постоянно тащат и Цунаде-сенсей по этому поводу лекцию ученицам, включая меня, прочитала.
Короче, засекла инородное тело эхолокацией и аккуратно вытащила телекинезом. Для сопровождавшей малыша воспитательницы это выглядело так, будто денюжка сама у него изо рта вылезла. Не родительницы потому, что тут сирот, как луж на улицах, то есть дофигища.
– Шини убрала причину воспаления. Дальше лечите обычными способами, аналогично простуде. Лекарства у вас в приюте есть?
– Очень мало. Дети часто болеют из-за сырости. Если бы не Пейн-сама и его доброта, не знаю, как вообще выживали бы.
– Шини лечит именем Шинигами. Боги боли и смерти, наверное, друзья. Как считаете? – женщина представилась, когда зашла вместе с воспитанником, но я эту бесполезную информацию в голове откладывать не стала. У меня там не суперкомпьютер, а обычный мозг. Во всяком случае, пока “банком памяти” не озабочусь. Вот тогда, считай, эйдетическая память, к биджу в задницу ее. Мало приятного в том, чтобы всегда помнить любое дерьмо, что со мной случалось.
Наверное, я размазня, идущая на поводу у эмоций, но лекарства мальчишке выдала из своих собственных запасов. Нормальные антибиотики в таблетках, производимые в Конохе. Ему важнее, чем мне. Не припомню, чтобы сама глотала какие-то колёса. У меня иммунитет крепкий, как у биджу.
Расписала притихшей тетке курс лечения, пригрозив гневом бога смерти в том случае, если решит заныкать таблетки на будущее, а не отдать ребенку. Не знаю, собиралась она так поступать или нет, но с предупреждением спокойнее.
– Следующий! – потребовала я. Но вместо очередного больного зашел главный ирьенин, оставивший меня одну практически сразу после первых нескольких пациентов. А настроение-то у человека улучшилось. Понял, какой уникальный ресурс ему на недельку достался. Я не тщеславная. Но че тут скрывать, биджево приятно, когда тебя ценят.
– Поздравляю с первыми успехами, Шини-сан, – по лицу видно, что хотел бы погромче меня похвалить, но придержал дифирамбы, чтобы девочка не зазнавалась. – Позвольте проводить вас в выделенную квартиру, – даже на “вы” перешел, а то все ребенок и ребенок.
Выйдя за дверь кабинета, увидела табличку, что на него повесили – “Доктор Шини”, но можно прочитать и как “Доктор Смерть”. Мудацкие ж иероглифы, добавили мне таинственности и двусмысленности. Может быть, количество пациентов уменьшится, на что я немножко и понадеялась, исцеляя именем бога смерти.
По пути в соседнее здание, откуда из больнички имелся крытый переход, чтобы не мокнуть, доктор Кусуо вовсю расспрашивал о том, у кого я училась ирьениндзюцу. Не стала выдавать наставницу. Услышав волшебное имя “Сенджу Цунаде”, с меня здесь с живой не слезут, запрут в поликлинике и даже на миссии выпускать перестанут. Не, так-то понятно, что и Пейн, и Конан в курсе, но не широкие народные массы.
Крошечная квартирка напомнила мне о тех временах, когда я проживала в общаге академии Ивагакуре. Тесновато, спальное место на полу, а не нормальная койка. Но со всеми необходимыми удобствами, включая, слава моему божественному супругу Шинигами, самое настоящее окно, в которое размеренно барабанит дождик. Вид на огромную строящуюся металлическую статую мужика в штанах. Вывод очевидный, так как пока готовы только ноги и ботинки.
– Это будет Пейн, да? – кивнула я в окошко.
– Как символ возрождения Амегакуре, – подтвердил догадку Кусуо. – Хорошего вам отдыха. Я при возможности расскажу Конан-сан, как хорошо вы потрудились, – как будто бы она сама не знает. На полке над кроватью я очередную птицу-оригами обнаружила. Или это у меня паранойя разыгралась? Захотелось выпендриться и поговорить с бумажной фигуркой, но сдержалась. То, что она не знает о моих подозрениях, дает мне легкое преимущество.
Раскланялись по главенствующему даже тут упоротому этикету и я осталась одна. Быстренько перекусила, благо тут и водопровод имеется, а запасы рамена в печатях позволят мне пару лет протянуть, случись оказаться где-нибудь запертой. И чем бы таким заняться? Несмотря на отработанную смену и закономерную легкую усталость, в сон не тянет. Заглянула в санузел и приняла душ. Тут, к слову, бумажных шпионов нет, но все равно попытаться провести обмен письмами через призыв – голимое палево. Придумала, чем себя развлечь!
Уже полностью привычным образом разделила сознание и скользнула одним из потоков в медитацию, чтобы оказаться в виде проекции в пещере со статуей. Умение не терять контроль над телом во время сеансов связи – тоже преимущество, какое лучше не палить, поэтому я, уходя в себя, уселась на лежанку и прикрыла глаза. Если кто-то решит меня убить, что было бы сейчас странно, успею среагировать за счет контроля пространства эхолокацией.
