Есть! Так и ожидала, что кого-нибудь тут да застану. Владыка боли Пейн, в компании Какузу и фраера, напялившего плащик поверх самурайских доспехов. Тот самый ронин, про которого разведка Ивы докладывала? По всей видимости, да.
– Э… привет! – мило, насколько могла, улыбнулась собравшимся. – Шини хотела бы поговорить с Пейном-самой. Но если вы заняты – не буду мешать.
– Останься. Ты получишь свой разговор, – жутковатые синюшные глаза бога садизма как будто в душу мне заглянули.
Какузу и самурай, имя которого я не то, чтобы забыла, а поленилась вспоминать, ушли. И я осталась наедине с самоназваным божеством. Будь встреча более реальной, без посредничества мудацких колец и проекций, я бы, вероятно, пищала от ужаса. Или вообще не пришла. Не до конца понимаю, что именно меня в нем так напрягает. Может, то, что имею дело с психом, чьи комплексы так велики, что требуют публичного признания богом и статуй размером в половину высотки? Хорошо хоть, не золотых.
– Дозволяю тебе говорить, – сказал Пейн и посмотрел на меня, как бог на инфузорию.
– Раз тут больше никого нет, не буду ломать комедию. Вы и так знаете, что я Оками, а не Шини, – я снова собрала в основании шеи фуин, окрашивающую мои волосы в красный, не имея никаких гарантий, что это сработает и голова перекрасится не только у настоящего тела, но и у проекции. Если выгорит, то, возможно, бог мной заинтересуется чуть больше. Не сиськи же ему показывать для привлечения внимания.
Реакция нулевая. Или не сработало, или ему пофиг на цвет волос. Вдруг он вообще дальтоник.
– Скажите, вам не кажется, что Узушио и Амегакуре очень похожи? – перешла ближе к теме. – Два малых государства, которые несправедливо огребли от больших соседей. Вся разница в том, что остров Узумаки добивали скоординированно, а за Аме передрались и не достигли своего, позволили вашей скрытой деревне отбиться.
– Мир полон скорби и боли, существует множество разрушенных городов, – с деланным, как мне показалось, равнодушием объявил собеседник.
– Ага, все они похожи, но не каждый смогли отстроить, – едва удержала в себе тупейшую идею сказать “Научите меня строить города, Пейн-сенсей!” Ясно же, что не ради созидательных навыков они нукенинов S-ранга в одну команду собирают. И не ради бабла. Очевидный вариант – на случай новой большой войнушки.
– Ты тратишь МОЁ время, – вроде как голос не повысил, но так выделил себя, что крайняя степень нарциссизма диагностирована. Шутка. Я не психотерапевт и не умею ставить диагнозы по проблемам с башкой. Ну разве что за ПТСР почти у каждого шиноби, включая себя и всех своих близких, готова поручиться.
– Сожалею, что это так вами воспринимается, – спасибо, Коху-сан, за урок дипломатии. Извиняться нельзя, кем бы там себя собеседник не считал. – Проскочим длинную подводку. Мы с вами можем быть полезны друг другу. На моём острове осталось множество тайников с сокровищами Узумаки, но у меня нет ресурсов, чтобы их найти и извлечь. Давайте поможем друг другу.
– Твоем острове? Ты считаешь Узушио своей собственностью?
– Именно. А всех Узумаки своими подданными, о которых мне надо заботиться.
– Клан Узумаки уничтожен.
– У меня на острове… дайте подсчитать, – мысленно загнула пальчики за Фумито и Каноно, что бы они там про себя ни думали. За Карин, Марин и будущего ребенка последней от Коху. Наоки, Каоки и не совсем честно, но все-таки и Фуоки. – Восемь настоящих Узумаки, плюс один их верный вассал. Чем не клан? Если поискать по миру, уверена, еще найдутся. Тут бы я тоже на вашу помощь понадеялась.
Пейн замолчал, пристально на меня глядя. Что он пытается такого внутри меня разглядеть? Дырку взглядом просверлить через проекцию? В реальном мире я сейчас поежилась.
– Ты пытаешься получить выгоду для себя, – выдал он вердикт.
– Конечно. Я для того к вам и вступила. Что плохого-то, когда обе стороны остаются довольными? Юки-сенсей, мой наставник по дипломатии, говорил, что всегда надо помнить об интересах второй стороны и позволять ей сохранить лицо. Ваш интерес – в вашей доле сокровищ. Сможете на них купить или построить что-то полезное для жителей Аме.
– Докажи верность нашим идеалам и мы вернемся к твоему вопросу, – классическое “обсудим это попозже”. Наивно полагать, что у живого бога не было своего учителя по переговорам.
– Спасибо, что выслушали. Ваш город и правда зашибенный, – отбила полагаемый при прощании с кем-то более высокого положения поклон и отключилась. Странные впечатления. Тонна высокомерия со стороны “божества” как-то не очень способствует конструктивному диалогу. Но и импульсом боли меня на прощание не приложили. Это ведь хороший знак?
