Глубокой осенью, по возвращении в Бухру, как обычно, Тимур засел за работу над рукописью, не дожидаясь «особого настроения». Медленно стекали чернила со стального пера на зеленоватую бумагу. Неспешно исписывались страницы. Кабинетную работу он прервал в конце марта. Летние месяцы предназначались для странствий по бекствам эмирата, не затронутым военными действиями и беспорядками. Мариам то оставалась в Бухаре хранить детей и усадьбу, то выезжала всем домом по настоянию мужа в безопасное место. Наиболее мирным Искандеров посчитал Сарай, своеобразное Царское село Мангытов.
А в то время за высоким дувалом Русского дома, за воротами, взятыми на замки, происходили события, которые – придёт время – круто изменят судьбу поэта. Отказ Файзуллы Ходжаева и его сообщников от идеи конституционной монархии в эмирате соответствовал планам российских большевиков, взявших власть в Туркестане. Горстка бухарских компартийцев, улизнув от Алимхана в Ташкент, из-за частокола красноармейских штыков призывала оставшихся дома «рабов» к восстанию. Командующий Туркфронтом Михаил Фрунзе вызвался «организовать» в Бухаре революцию «низов» и оказать им помощь своими полками. Ленин утвердил сценарий войсковой операции. Недовольство народа эмиром ждать не приходилось, ибо народ всегда недоволен властью, которая не раздаёт бесплатно хлеб и не устраивает массовые зрелища.
Прибывшему в Ташкент Ходжаеву и местным
