От Карлова моста к Малой площади в Праге ведет Карлова улица, которую раньше называли Иезуитской, потому что там находится Клементинум, в котором располагался когда-то орден иезуитов. До Клементинума стоял там доминиканский монастырь с костелом св. Климента, и улицу называли Святоклиментской. Но так звалась она только от Малой площади перед мостом до того места, где начинается Лилова улица, оттуда улица слыла швецовской, потому что там работали швецы. В середине этой улицы стоял когда-то дом, названный «У Золотой головы», который позже уступил место домам новым.
В доме «У Золотой головы» работал цирюльник, брил людям бороды, подстригал волосы и усы, накручивал их по моде железными щипцами. Место было оживленное, люди ходили с Малой Страны на Староместский рынок и обратно, поэтому в лавке цирюльника всегда было полно народу с утра до вечера. Но милый цирюльник, хоть его ремесло и шло отлично, особенно не старался, работу часто поручал подмастерьям и ученикам. Сам он больше всего любил сиживать в задней комнате, где у него была обустроена алхимическая лаборатория. Как и многих людей того времени, его обуревала мечта найти возможность обычные металлы обращать в золото. Овладеть этим искусством пытались алхимики. Многие честные и доверчивые люди искренне верили в такую возможность, но много было и мошенников, которые пользовались людской легковерностью и всевозможными обманами вытягивали у наивных людей деньги.
В Чехию алхимия пришла уже в XIII веке с молодыми людьми, которые получали образование в заграничных университетах. Во времена Карла IV, когда Прага была главной резиденцией Римского императора, между пришлыми иностранцами было также много алхимиков. Многие вельможные дворяне чешские занимались в более поздние времена алхимией. Но наивысшей точки расцвета достигла алхимия при Рудольфе II, который и сам посвящал ей много времени. При его дворе было огромное количество алхимиков и неудивительно, что многие пражане были бы рады разбогатеть с помощью алхимии. Среди них был и цирюльник с Иезуитской улицы. Он запустил свое хозяйство и только постоянно искал философский камень в твердом и жидком виде, с помощью которого можно было бы осуществлять превращение металлов в золото, и постоянно задерживался в своей лаборатории.
Как-то раз в лавку цирюльника вошел чужестранец, который велел причесать его по последней испанской моде. Когда подмастерье цирюльника принялся его обслуживать, чужестранец спросил о его хозяине. Мол, слышал он, что цирюльник увлекается алхимией, и хотел бы с ним познакомиться. Подмастерье поведал, что хозяин сейчас как раз находится в своей алхимической лаборатории, но мешать ему нельзя. И тут в цирюльню вошел хозяин. Чужестранец заговорил с ним о том, что он тоже занимается алхимией и что слышал о лаборатории цирюльника много похвал. Цирюльник был польщен и тут же позвал чужестранца в свою лабораторию. Тот поблагодарил, сказал, что очень спешит, но пообещал, что завтра обязательно придет и принесет с собой кое-что, чтобы показать цирюльнику свои возможности.
На другой день цирюльник повел чужестранца в свою лабораторию. В этой низкой темной комнате стояла алхимическая печь, в которой весело мерцал огонек под каким-то сосудом, от которого шел желтоватый пар. Воздух в помещении был тяжелый, наполненный разными запахами. Посреди лаборатории стоял огромный стол со всякими колбами и мисками, на полке у стены выстроились коробки и бутыли с твердыми и текучими веществами, которые нужны были цирюльнику-алхимику для его опытов; на верхней полке стоял бронзовый бюст человека преклонных лет, единственное украшение этой заставленной комнаты, в которой царил большой беспорядок.
Чужой алхимик, разглядывая комнату, увидел бронзовый бюст; он хорошо знал, что это был бюст Бомбастуса Теофрастуса Парацельса, прославленного врача, родившегося в 1483 году в Швейцарии, который много сделал для алхимического искусства, – многие его восхваляли, а иные называли мошенником и опровергали учение, которое он запечатлел во всех своих трудах.
Гость похвалил оборудование лаборатории, но цирюльник пожаловался, что, несмотря на его огромные усилия, работа его не приносит результатов.
– Если бы вы, бесценный господин, могли бы меня как-то направить по пути, который привел бы меня к результатам, я был бы вам премного благодарен. Ведь я уже часть того, что имею, пожертвовал этой работе, и только большая прибыль моей лавки дает возможность продолжать мои поиски.
